Зелёная долина

Тогда так, сын: завтра появляешься у Александра, обговариваем наши действия и потом приглашаешь господина Верина в Зелёную Долину. Будем ковать железо, пока горячо, как говорят на Земле. В академии пока не появляйся, надо посмотреть, кто за тобой увяжется, а в той толпе адептов, сам понимаешь, уследить трудно.

– Я понимаю, но мне бы Ялику увидеть.

– Договорись о встрече вне академии. Не мне тебя учить, сын, как договариваться с девушками. Но прошу, сумей отличить бриллиант от стекляшки. Прости, если залез не в своё дело.

– Да, нет. Я понимаю. Ты прав и мама права. Она тоже за Ялику обиделась.

– Значит, договорились. Завтра жду тебя в департаменте у Александра. Маме я сам позвоню и поговорю. Пока, сын.

Экран погас, показывая разрыв связи, а Данила призадумался. Получается, все эти годы он жил беспечной жизнью, наивно полагая, что на Земле все рады открытию новых магических миров. Что никто не желает зла новым соседям и все рады бы обрести новые способности. А оказывается… Ведь за одной этой фразой Андрея о «туристах» с Земли стоит так много.

Если их завернули, то, значит, они представляли угрозу. Магия и маги не ошибаются. Либо они пытались что-то пронести на Литерру, либо что-то сделать.

Литерра не была родным миром Данилы, но там его приняли, как своего. Позволили учиться, там у него появились друзья, с тем миром он надеялся построить своё будущее. Поэтому позволить кому-то навредить Литерре, испортить отношения между мирами, не дай бог, закрыть порталы! Этого Данила допустить не мог.

Конечно, он приложит все силы, чтобы помочь департаменту и отчиму.

Он вновь начал набирать вызов Ялике, но девчонка настырно не отвечала. Тогда Данила подвинул шкатулку магпочты и набросал ей сообщение. Сигнал показал, что письмо доставлено, но ответа не последовало. Существовал ещё один способ связи – ментальный. Но он был доступен, если оба собеседника были ментальными магами высокого уровня. Ялика таковой не была. Беспокойство Данилы по поводу девчонки возрастало.

И не только беспокойство, но и чувство острой вины.

«Дурак! Надо было послать этих ведьм подальше. Я их сто раз видел, они мне никто. А Ялика-то на Земле впервые, и Ялика – отличная девчонка, друг. Ой, дура-ак! – он вспомнил восторженно распахнутые глаза, сияющую улыбку, взметнувшиеся от ветра локоны, и, наконец, до него дошёл весь смысл его некрасивого поступка. – Точно, дурак!»

Но, чтобы он сейчас ни делал, Ялика не отвечала.