Зелёная долина

Ты огорчила меня, Синега, но ты сама исправишь свою ошибку через месяц на своей свадьбе. Ты удивил меня, Улазаш, но я ничего не буду делать. Теперь за все действия Синеги отвечает её жених. Только он может решить: простить тебя или ответить по закону степи. Сразу скажу, молодой маг Антон, – обратился шаман к жениху, – простить – значит выказать слабость и трусость. Ответить по законам степи – значит принять открытый поединок до первой тяжёлой раны. Мелкие раны здесь не считаются, маг.

– Антон! – невольно воскликнула Мария, опасаясь за сына и сравнивая его с могучей фигурой оркского вождя, но быстро взяла себя в руки.

 – Будь мудр, сынок.

– Я буду, мама, – внешне спокойно заверил её Антон. – Я тоже не горю желанием вступать в этот брак, – сказал он, прямо глядя в глаза верховному шаману. – Но сейчас была задета моя честь и честь моей семьи. Поэтому Улазаш сможет получить Синегу только после поединка. Насколько я знаю, это соответствует законам степи, – уточнил он, не показывая от кого узнал такие тонкости.

– Соответствует, – медленно ответил шаман, внимательно рассматривая Антона. – Ты так уверен в своих силах, молодой маг?

Антон хотел ответить: «Не ваше дело!» Но решил быть более учтивым.

– До сих пор у меня не было возможности в них сомневаться. Но перейдём к делу: свадьба назначена вами через месяц, значит, поединок должен состояться до неё. Кто поведёт Синегу в свой шатёр – Улазаш или я – решит судьба.

В любом случае, я останусь жить в степи, как и было оговорено нашим договором. Буду представлять людское королевство на землях орков. Со стороны людей отказа от договора не будет и неважно, если Синега не станет моей женой.

– Что ж, может, вы и правы, – с явным одобрением ответил шаман. Рарег, возьми на себя организацию поединка через неделю в твоём ближнем стойбище. Как раз хватит времени, чтобы оповестить все племена. Степь всё решит!

Валерия расположилась в малой гостиной недалеко от зала приёмов.

Мария объяснила ей, что говорить с каганом орков ей придётся после семейного совета о дате свадьбы. Валерия понимала её. Она видела и Антона, и Синегу, и орков, поэтому предположила, что брак договорной: ни на одном лице она не заметила улыбки и доброжелательности. Все были суровы, сдержанны и молчаливы. В том числе жених и невеста.

«Да-а, – подумала она, провожая взглядом процессию, – сложная ситуация».