Зелёная долина

– Да я, собственно, не против, Лера, – неторопливо ответил Антон. – Но внесу некоторые изменения. – Все покупки оплатит наш род. Это наше дело. Тебе благодарность за попытку изменить ситуацию к лучшему. Думаю, орки тоже обрадуются. Но я бы взял с собой Синегу, она лучше знает кому что можно подарить, и кто чему будет рад. Как считаешь, невеста?

– Я согласна, – просто ответила Синега. – И с удовольствием помогу вам. В степи надо многое менять, а, главное, менять отношение орков к людям.

– Спасибо! – от души поблагодарила Лера. – Тогда подождите секунду, я тут некоторые позиции уже набросала, а дальше вы сами разберётесь. Вот! – Лера протянула Синеге наспех написанную записку.

– Набор трубок для шамана, – прочитала орчанка вслух. – Как догадалась? Отец и правда любит сосать трубки, но не курит их. И у него есть много разных.

– Заметила, – пожала плечами Лера.

– Боевой арбалет для кагана, – орчанка опять уважительно скосила взгляд на Леру. – Несколько тюков разных тканей для женщин, игры и игрушки для детей, всем много сладкого: торты, пирожные, печенья, конфеты, мороженое… А ты молодец! – оценила орчанка. – Понимаешь, что в степи всего этого просто нет и дети, да и взрослые редко видят такие подарки. Молодец! – ещё раз повторила она и взметнулась на коня.

Антон молча повторил её трюк, и парочка с места рванула намётом.

– Я восхищён вами, – раздался у неё над ухом голос Александра.

Горячие мурашки побежали у Леры по шее, лицо покраснело, и она сделала нервный шаг в сторону. Внимание советника было приятно, но оно было неправильным. Поэтому дистанция – наше всё, решила про себя женщина.

Маги и слуги успели к этому времени как-то оборудовать её комнату, о чём сообщил мальчишка-посыльный, и Лера, извинившись, торопливо направилась к себе.

Дмитрий Старцев увидел приказ о командировке Валерии после обеда и первой мыслью была забота о сыне. «А Максим как же? Кто его забирать будет из садика? Кто будет кормить, укладывать?» Он только представил сколько ему проблем подвалило из-за этой командировки и неконтролируемая злоба затопила его сознание.