Зелёная долина

То, что Мария так легко узнала об этом разозлило Сурбека ещё больше, а сведения про флэшку раздосадовали, заставив признать свою неумелость в земных технологиях. При этом он ещё больше уверился в том, что мать права и магам в степи совсем не место. Нечего им узнавать всякие тайны, простые и сложные. Орки сами разберутся со своими делами. Плохо, что конкретно этот случай уже не скроешь, как они с матерью хотели сделать раньше. Теперь все заинтересуются, что же такого сделала Норинге. Плохо!

Сурбек требовательно обратился взором к отцу, ожидая поддержки.

Но каган тоже решил показать характер. Он и без вмешательства Марии понял, кто стоит за покушением. Понял и планы своей оппозиции: рассорить его с людьми и отменить договор о мире. Но также, как и верховный шаман, Рарег понимал, что вариться в собственном соку оркам уже невыгодно и договор с людьми необходим. Плохо, что этого не понимала Солонго, которая обладала огромной экономической властью и не хотела её терять или делиться с пришлыми. Ведь теперь все торговые потоки пойдут не через неё, а через эту совместную орочью-людскую фирму, которую возглавляет хрупкая людская женщина, а у неё на подхвате совсем не ставленник Солонги, а независимая дочь Урагаша.

Как много проблем высветил сейчас этот поединок и как остро встал сейчас вопрос об их немедленном решении. Если каган сейчас спустит жене демарш, он потеряет уважение нукеров и вслед за этим потеряет власть. И, глядя на решительно настроенных людей, половина из которых были сильнейшими магами, каган принял единственно верное решение.

– Горбаш! – позвал он начальника своей охраны. – Солонгу, Сурбека и Улазаша в яму! По одному! Всех, кто их поддерживает в холодную юрту. И чтобы ни один не сбежал. И так позора много.

– Каган, нукера Жандыга нет здесь, – тут же доложил Горбаш.

– Я послал его в стойбище, – вскинулся Сурбек. – Это мой нукер!

– Глупый ишак! – с сожалением оценил своего старшего сына Рарег за это признание.

Но тут суматоха с арестами стихла, так как из юрты шамана вышел Уразаш и обратился почему-то не к Андрею, а к Марии, видимо, вспомнив, как яростно она защищала всегда сына.

– Антон под заклятьем. Само заклятье я снял, но оно уже проникло в тело и теперь нужно время, чтобы его развеять. Сейчас он ничего не слышит, не видит и не чувствует. Это продлится несколько дней. Буду лечить сам. Можешь ждать здесь, можешь ехать в Долину.

– Ещё чего! – резко оборвала его Мария.