Зелёная долина

 – Ведь вам обоим уже немало лет?

– Мне всего семьдесят пять, – усмехнулся Андрей, а Регану и вовсе – пятьдесят. Так что время брака только-только наступает.

– С-сколько?! – удивлённо распахнула глаза Маша. Потому что оба мужчины никак не выглядели на 50 и 75.

– Это не секрет, Маша, – ответил шеф, беря её руку и, склоняясь к ней для поцелуя, – просто вы, земляне, ориентируетесь на внешний облик, забывая о нашей иномирности. А мы живём все по-разному. Маги – триста пятьдесят лет в среднем. И в брак вступаем к ста годам.

Но Регану сейчас придётся поторопиться из-за потери магии.

– И что? Совсем без любви? – почему-то шёпотом спросила Маша.

– Как получится. Но желательно, чтобы девица хотя бы не вызывала раздражения.

– Да… Дела…, – сочувственно протянула Мария и обнаглела совсем:

– Поэтому вы ищите её на Земле? И ваши подруги – это неудавшиеся варианты? – ехидно поинтересовалась она? (А что? Раз пошёл такой разговор).

– А вот это, дорогая Мария, не ваше дело, – жёстко ответил шеф и Маша сразу ощутила разницу в их положении и устыдилась своей минутной развязности.

Не стоило так задевать начальство.

– Конечно, шеф. И простите меня за дурацкий вопрос. Я сожалею.

– Принято, – уже гораздо спокойнее ответил шеф. – Идите уже.

Маша направилась к себе, так и не увидев, что весь их разговор слышал Реган, сидящий в кресле у окна. И не знала, что после её ухода Андариан вновь повторил ему прежнюю фразу: «Не трогай Марию». А Реган ответил хмуро: «Посмотрим. Как сама решит. Только потому, что ты глава рода, я уступать не буду, – и они разошлись оба недовольные друг другом.

Андариан был удивлён своей реакцией на встречу с Марией. Да, он хорошо знал её. Да, последние пять лет они плотно работали вместе. Да, она ему нравилась и как работник, и как женщина. Но ни разу прежде не возникало чувство зависимости от неё. Не возникало желание видеть её и радоваться при этом. А сейчас прошёл месяц или чуть больше, и Андариан вдруг ясно понял, что скучал по этой женщине. По её манере докладывать дела, говорить, одеваться, улыбаться.

Особенно улыбаться, так как делала она это редко. Но улыбка была настолько светлой, мягкой, завораживающей, иногда озорной, что сметала все возражения и несогласия. Хотелось немедленно удовлетворить все просьбы и пожелания такой очаровательной женщины.

Но рада ли сама Мария ему также, как и он? Ему вспомнились золотистые искорки в её глазах и радостная улыбка, когда он вышел из портала в Эфине, взволнованное: «Андрей!».