Земля зомби. Весеннее обострение

А вообще, не нужно меня гонять, как мальчика, по всяким мелочам, если что нужно, встань и возьми, я на правах хозяина дома разрешаю. Единственный нюанс, я пока сам не знаю, что у меня есть и где лежит.

Проговорив это, он залился смехом. Витя пожал плечами и закурил сигарету, принявшись стряхивать пепел в цветочный горшок. Дождавшись, пока Шаман перестанет смеяться, я сказал:

– Ну, вот мы и познакомились. Настало время серьёзно поговорить.

– Не обращайте внимания на мой несерьезный вид, как только с людей спал налёт цивилизации, я решил быть таким, каким хотелось всю жизнь, поэтому, несмотря на мою внешнюю несерьезность, я вполне готов к конструктивному диалогу и внимательно вас слушаю.

 – выдал Шаман умные слова, которые я не ожидал услышать из его уст.

Я выложил наши к нему требования, которые были логичны и позволяли всем жить в добрососедских отношениях, не мешая никому. Шаман внимательно слушал, покуривая свою здоровенную трубку мира. Поскольку наши требования были человеческими, он почти не возражал.

Только когда услышал про лимит на разведение костров, принялся яростно отстаивать за собой это право. Спорили мы долго, причем, если со стороны нашей делегации были вполне логичные и убедительные доводы, почему это делать нежелательно вообще, но если он без этого не может жить, то, как минимум, стоит делать редко, то ответы новоиспечённого хозяина дома выглядели как полная ахинея, завязанная на его хотелках, к чему он щедро примешивал духов огня, в которых я верил, не больше, чем в прекрасных розовых единорогов.

В конечном счете нам удалось договориться с Шаманом, что костёр он будет жечь всего лишь раз в месяц. А если духам огня этого будет мало, то никто не запрещает это делать ему за территорией посёлка. То, что тела следует закапывать, Шаман воспринял нормально, сказав, что «духи ему в этом помогут».

Достигнув договорённостей, мы отправились домой, оставив Шамана осматривать и убирать своё новое жилище.

На следующий день наш новый сосед никак себя не проявил, чему мы очень обрадовались. Но, как оказалась, наша радость была преждевременной. Заступившие в ночной дозор Виктор с Павлом подняли среди ночи тревогу, перебудив всех мирно спящих обывателей дома.

Я, сонный, в одних штанах, пока бежал к наблюдательному пункту, слышал громкие, лязгающие металлические звуки, иногда сменяемые звуками ударов чего-то тяжелого в кирпичную стену.