Земля зомби. Весеннее обострение

То, что произошло в дальнейшем, стало полнейшей неожиданностью для всех присутствующих. Кузьмич подкинул руку со сложенным из пальцев пистолетом вверх, изображая отдачу, и громко выкрикнул бух, отчего бандиты начали рыдать от смеха, а в следующую секунду голова бандита, которого Кузьмич «застрелил» из своего воображаемого пистолета, обзавелась новым небольшим отверстием в левом виске и огромным в правом, из которого фонтаном брызнула кровь вперемешку с фрагментами черепа и содержимым черепной коробки.

Секунду все в ступоре смотрели на упавшего замертво бандита, из головы которого быстро вытекала красная кровь, а потом всё внезапно пришло в движение, будто фильм сняли с паузы.

Еще один бандит упал, орошая землю кровью, главарь бешено заорал, Кузьмич прыгнул на него всем телом, выводя его из равновесия, намертво вцепившись в его оружие, главарь, выпустил из рук свой автомат и пустился бежать, вокруг раздавались выстрелы, из-за заборов домов показались сидевшие там в засаде наши жёны и друзья.

С того момента, как пуля вышибла мозги первому бандиту, прошло менее пяти секунд, за это время все бандиты валялись на земле убитыми в начинающих растекаться под ними лужах крови.

И только их главарь, с лицом изуродованным шрамом, бежал по улице, петляя, как заяц, выкрикивая на ходу проклятия. Артём, подняв руку вверх, воскликнул:

– Не стгеляйте, этот мой! Любимая, дай мне, пожалуйста, огужие.

Взяв у Татьяны автомат, он прицелился и сделал выстрел. Пуля чиркнула рядом с ногой быстро бегущего бандита, не нанеся ему урона.

Артём проговорил спокойным голосом:

– Без паники, это был пгистгелочный выстгел.

После чего замер, выцеливая свою жертву и выстрелил ещё раз. Шрамированный прервал свой стремительный бег, полетев кубарем на землю. Крича от боли, он принялся кататься по земле, сжимая обеими руками колено правой ноги. Даже отсюда было видно, как у него между пальцев просачивается кровь. Удовлетворённо ухмыльнувшись, Артём вернул оружие своей супруге и добавил:

– Эта мгазь уггожала пгостгелить мне колено, гассказывая, что это очень больно и тгавма на всю жизнь, но делал он это как-то неубедительно.

Как может человек о чем-то гассказывать, когда он сам не испгобовал это? Вот тепегь я готов выслушать его экспегтное мнение, каково это, когда тебе пгострелили колено.

Стонущего от боли бандита мы, быстро посовещавшись, перенесли в свой дом. Он всю дорогу умолял не убивать его, обещая за это поведать нам о месте, где хранилось всё награбленное добро банды.