Командор задумчиво смотрит вслед сбежавшего испуганного дока.
— Все готово, — отзывается Роб. — Я удалил безвозвратно всю информацию о мутации и беременности Яны.
— Очень хорошо. А теперь рассказывай, — хармит сложил руки на могучей груди и смотрит на меня сверху вниз.
— Нечего особо рассказывать, — я устало опустилась в кресло. И плевать, что он меня тут сверлит взглядом. Если бы хотел навредить или воспользоваться информацией, то сейчас не удалял бы ее. Хотя он, возможно, хочет использовать ее в личных целях, а не на благо планеты.
В общем, я устала и присела, а командор Диар прекратил меня гипнотизировать взглядом и вернулся за стол. Мати встал позади меня слева, а Роб справа, и я начала рассказ. — Меня похитили, когда я совершала пробежку. Я тогда готовилась к поступлению в военную академию у нас на планете, — начала я рассказ, и командор удивленно приподнял одну бровь. — Да, в наших академиях на общих основаниях учатся как мужчины, так и женщины, — ответила на незаданный вопрос. — Я услышала крик в лесу и побежала на него.
И там наткнулась на непонятных существ, которые пытались похитить девушку. Ее звали Даша, — на лице хармита появилось задумчивое выражение. — Я заступилась. Пришлось вступить в драку и оказать сопротивление. Один из наемников ударил меня голыми руками в живот. Одежду прожгло в одно мгновение. И меня тоже. Меня забрали с собой, только чтоб не оставлять следов пребывания, — перед глазами пронеслась картина всего, что мне довелось пережить. — Нас засунули в какую-то клетку с другими похищенными самками.
Я умирала. Шансов у меня не было, и никто не намеревался мне помогать. Просто ждали. Только та самая Даша пыталась помочь, старалась обрабатывать рану. Но что она могла в грязной клетке? Ничего. Я бы умерла, если бы ко мне не проявила интерес одна самка. Я даже не знаю, как называется их раса. Но она зализала мою рану, — командор снова удивленно поднял бровь. У него вообще очень выразительная мимика, когда он хотел показать свои эмоции.
— Да-да, именно зализать. Благодаря ее слюне рана прекратила увеличиваться. Но внутренние органы она исцелить не могла. Мне оставались считанные дни. Однако все изменилось, когда нас с Дашей продали бакайцам, которые уже к тому времени имели одну пленницу — Марию. Именно ей и удалось нас спасти. Я, к счастью, перестала интересовать бакайцев, как только они поняли, что у меня повреждены репродуктивные функции. А вот над Дашей они поиздевались от души.
