Землянка в межмировой Академии (СИ)

Все это, конечно, похоже на шутку с запахом беременности. Но это не шутка, и как бы мне не угодить в золотую клетку. То, чего я больше всего боялась, и то, из-за чего я решила поступать в Академию, меня все равно догонит. Теперь, когда я знаю, что полноценная во всех отношениях, и что даже шрамы на животе, скорее всего, со временем сгладятся, я не могу сказать, что не могу стать женой какому-то высокопоставленному хармиту. Такому типа Диара. У него и власть, и материальные возможности. Он запросто уничтожит и Мати, и Кириса, если они будут ему мешать.

В какой-то момент стало страшно. Я не знала, что он за гуманоид. Власть имущие на моей планете редко знают, что такое честь, совесть, жалость и сострадание. Чтобы стать теми, кем они являются, зачастую они распрощались с этими качествами, потому что эти качества делали их слабыми. А слабые не смогут вершить судьбы масс. Если командор Диар решит сделать меня своей игрушкой, я не смогу ему ничего противопоставить. И защитить меня некому. От страшных мыслей началась паника и участилось сердцебиение.

— Я тебя испугал, да? — Мати сразу же почувствовал мои перепады настроения, изменения состояния.

— Нет, я просто испугалась, что Диар попытается лишить меня вас, — я обняла и прижалась всем телом к мужчине. И замерла, почувствовав, что Мати возбужден. Посмотрела ему в глаза и, приблизив свое лицо, поцеловала парня. Я тоже хочу его. Моя жизнь выдавала такие кульбиты и повороты, что неизвестно, каким местом она может повернуться через мгновение.

И потому надо жить здесь и сейчас. И наслаждаться ей тоже. Я завладела губами парня, пробуя их на вкус, словно в первый раз. Мати замешкался на какое-то мгновение, но затем перевернул меня на спину, уложив на кровать, а сам судорожно вскочил и стянул с себя одежду.

Он полностью взял инициативу на себя. Целовал меня, попутно освободив от остатков одежды. Чувствовать обнаженной кожей его разгоряченную кожу, прижиматься и отдавать себя. Это не было слияние двух тел, скорее это было какое-то духовное единение.

Острое, на надрыве. Словно мы не знали, когда сможем еще позволить такую роскошь, как побыть наедине. Мати целовал мою грудь, охватывая поочередно соски. Слегка прикусывал, а затем зализывал следы укусов, его пальцы сжимали бедра, а возбужденная плоть упиралась во влажные складочки. Я сама взяла ее в руки и направила в себя. И тут же выгнулась от пронзившего меня наслаждения. Хармит замер, дав привыкнуть к себе, а затем плавно начал двигаться.