Землянка в межмировой Академии (СИ)

— Полагаю, что она писала кровью, — Мати нюхал книгу.

— Я хочу отправить весточку Даше, — я возвращаюсь к Мати и забираю у него из рук книгу. — Написала послание. А у вас как дела?

Мы все переместились в гостиную. Я села между Мати и Кирисом, а Диар занял кресло напротив нас. Роб, как верный страж, замер у двери.

— Ты когда в себя пришел? — я прижималась к Кирису.

— Сегодня, — я греюсь во взгляде Кириса. Он наполнен любовью и нежностью. — Мне вкололи лекарство сразу же, как я прибыл на планету, и все восстановилось.

— Давай я расскажу все по порядку, — предложил Диар, а я кивнула в ответ. Кирис переплел наши пальцы и, подняв руку, поцеловал мои пальцы, а я улыбнулась. Боже, как же я волновалась. Я только сейчас поняла, какого размера камень с души у меня упал, когда я увидела Кириса.

— Во-первых, я попал в Палату Справедливости, — начал рассказ хармит. — И мне даже удалось уговорить их просмотреть видео, которое нам удалось записать.

— И что они? — тут к гадалке не ходи, по выражению лица Диара понятно, что дело дрянь.

— Они посмотрели видео, впечатлились и сказали, что хотели бы лично поговорить с девушкой, — ответил хармит, криво усмехнувшись.

— Здорово! Даша им все сама расскажет, — я приободрилась, но мужчины были не в восторге.

— Я подал прошение на аудиенцию, но чиновники отправили его на рассмотрение, — ответил командор.

— Это что значит? — вопрос настолько казался простым, что такие проволочки мне непонятны.

— Это значит, что я не всесилен. Я так полагаю, меня хотят сместить с должности, — Диар встал и начал ходить по комнате перед нами. — Не всем по нраву мирная политика. Многие соскучились по войне, особенно те, кто курируют производство военных кораблей и оружия, — добавил командор. — Самое что смешное во всей этой истории — это то, что именно я и назначил этот отдел заниматься твоей подругой. А они отправили мое прошение по всем кругам бюрократической машины.

— То есть даже не дают возможности обжаловать? — я шокировано уставилась на хармита. Вот это законы, конечно, у них!

— Судьи не могут ошибиться, — усмехаясь, отвечает мужчина.

— Я ходил к отцу. И он тоже сказал, что назревают большие изменения, и просил никуда не ввязываться, — криво усмехается Мати.