Землянка в межмировой Академии (СИ)

Грэм перешел на ручное управление, но уже спустя пару минут бесплодных попыток в рубке раздался противный пищащий звук.

— Корабль хармитов требует соединения, — раздался механический голос из динамика.

— Соедини, — Грэм понимает, что сопротивление бесполезно.

— Это капитан Коста, требую заглушить двигатели и выдать правительству похищенную вами землянку, которая находится на вашем корабле, — раздается в рубке голос хармита.

— Но откуда он узнал? — второй жабеныш до сих пор пребывает в шоке.

— Не знаю, — пожимает плечами Грэм.

 — Что делать будем?

— А есть выбор? Если выдадим, то хотя бы сможем отделаться условным сроком и запретом посещать один из миров. Если же нет, он все равно заберет девочку, — жаб расстроен. Ведь мечта о своем спутнике с высокой влажностью и глубокими озерами была так близка.

Бакайцы, а Грэм и его товарищ Луи были именно бакайцами. Гуманоиды, выглядящие как жабы-переростки, но так же, как и их земноводные братья, любящие воду и влажность. Луи нажал на кнопку открытия стыковочного люка, и уже спустя пару мгновений в рубку ворвались вооруженные хармиты во главе с капитаном Коста.

— Где она? — хармит направил на бакайцев оружие.

— Здесь, — и Грэм нажал на кнопку, и часть пола стала прозрачной, показывая комнату с распластанной на постели девушкой.

Я четко контролирую дыхание.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Бег в спортзале заставляет впадать в какой-то транс, и мне это нравится. Я не чувствую горящих легких, не чувствую усталости. Когда выполню свою минимальную норму, побегу в сторону дома, где меня ждет папа с братом и баня.

Горячая баня заставит уставшие мышцы расслабиться, и тело не будет болеть после изнурительной тренировки. В лесу — это не на тренажере бегать, здесь надо подключать голову и вымерять шаги, чтоб не подвернуть ногу и рассчитать силу толчка. Это здорово отвлекает и не дает сосредоточиться на беге, не дает уйти в транс. А я не могу завалить экзамен в институт, не могу подвести отца и брата, не могу перечеркнуть все их усилия, что они вложили в меня. Да и моя мечта, сколько себя помню, была — учиться там. А в этом году впервые в институт ВДВ, в котором учились и отец и брат, набирают девушек. Если б мама была жива, она бы тоже гордилась мной, как мужчины моей семьи. Именно эти мысли блуждают у меня в голове, когда слух различает истерический женский визг. Я остановилась, пытаясь понять, откуда он раздается, и успокоить бьющуюся в висках кровь. Слышу свой пульс, и потому следующий крик раздается уже приглушеннее.