Землянка в межмировой Академии (СИ)

Ему явно было неудобно из-за отсутствия места для маневра, все же над нами был прозрачный купол штурмовика. Он вернулся к себе на место, и я оказалась у него на руках. Нажатие пары кнопок и вот мы уже спрятаны от посторонних глаз.

— Ты многого не знаешь о хармитах. Наша культура настолько древняя, что не все из нас знают все, на что способны, — мужчина словно убаюкивал меня на руках, а я чувствовала себя в безопасности. Впервые с того момента, как я попала в этот космический пир, я ощутила отсутствие какой-то угрозы.

Такое же чувство было у меня, когда меня обнимал Мати. Я поймала себя на этой мысли и удивилась. Неужели я что-то чувствую к этим двум хармитам? Разбираться и ковыряться в себе сейчас не хотелось. Хотелось насладиться ситуацией.

— Расскажи мне, — я, как кошка, прижалась к широкой груди и на интуитивном уровне поняла, что хармит улыбается.

— Ты видела татуировки на руках у Косты? — Кирис прижал меня к себе и с шумом вдохнул запах моих волос.

— Которые на запястьях? Черные такие? — вспомнила, как мужчина их все время потирал, словно они доставляли ему дискомфорт.

— Да, эти самые, — Кирис закатал рукава на обеих руках. И продемонстрировал мне черные широкие татуировки, которые обвили его запястья.

— Что они значат? — я отклонилась в сторону, чтобы видеть лицо мужчины.

— Есть легенда. Она рассказывает причину исчезновения женщин нашей расы. Не буду тебе ее пересказывать, но суть в том, что мужчины-хармиты в древности имели свои истинные пары, но потом стали пренебрегать этими связями.

Брали в жен других женщин. И Боги наказали, лишив нас женщин нашей расы, а заодно и истинных, — было заметно, что Кирис нервничает, что ему не свойственно. Этот высокомерный хармит, который выводил меня из себя на тренировках одним только взглядом и словом “самка”, брошенным свысока.

— Ты встретил истинную? — я догадалась, к чему клонит мужчина.

— Да, — на выдохе произнес хармит и потянулся к моим губам, а меня словно током ударило. Стало обидно и почему-то больно где-то в груди.

Ведь это не мой мужчина, у нас с ним ничего не было. И, видимо, не будет. А дышать стало сложно, словно меня предали. Я уперлась в грудь мужчины руками и отвернулась.

— Пусти, — выдавливаю из себя. Даже говорить больно, настолько меня прихлопнуло этой новостью. Хочется спрятаться, на глазах наворачиваются слезы.

— Почему? Я не понимаю тебя, — мужчина растерянно смотрит на меня, но не разжимает объятий и не позволяет спуститься с его колен.