Землянка в межмировой Академии (СИ)

— Почему? — я не поняла: как такое возможно, что информации нет?

— Потому как такие символы очень давно не фиксировались, — объясняет робот. — Они уникальны. И хармиты стремятся скрыть их. Потому у ученых нет материала для изучения, — разжевывает мне все мой умный собеседник.

— А почему скрывают? — я не понимала: сложно, что ли, дать себя изучить и чтоб ни у кого не было сомнений, что это за символы и знаки.

— Потому как хармит бережет свою истинную, а недоброжелатель может воспользоваться наличием этой связи.

Понимаешь? — Роб отходит к окну и рассматривает вид.

— Не очень, если честно, — я, видимо, не до конца осознаю местные реалии и из-за этого не могу понять.

— Ну, к примеру, кто-то может тебя похитить и потребовать выкуп. И Кирис последнее отдаст, чтобы тебя вызволить. Или использовать угрозу причинить тебе вред, как рычаг воздействия на Кириса, — Роб разводит руками. Он явно заинтересовался тем, что видит за окном.

— Хорошо, у Кириса знаки там какие-то древние. А при чем здесь Мати? — я подошла к Робу и проследила за его взглядом.

По подвесному мостику шел Кирис, а за ним группа из курсантов. Они что-то шумно обсуждали и делились впечатлениями. Среди них был Мати, и он не выглядел изгоем или отщепенцем. Его похлопывали по плечу и всячески старались показать свое расположение. Кирис лишь бросал на него хмурые взгляды. Затем они остановились у нашего домика, и Кирис окинул суровым взглядом парней, в частности Мати. Мой сосед по комнате отделился от товарищей и подошел к преподавателю. Они обменялись парой фраз, и Кирис протянул Мати руку, а затем пожал ее. Хоть я и недолго обитаю в этом мире, но что здесь, что на Земле этот жест означает одно и то же. Расположение и уважение. Правда, на Земле это еще и приветствие между мужчинами или деловыми партнерами. Интересно, что там такого произошло между парнями, что все так изменили отношение к Мати. Еще утром я была свидетелем совсем другого отношения.

Любопытство подстегнуло меня выйти в общую комнату и расспросить парня.

А гордость говорила лечь спать и не лезть к парню. Даже не гордость, а здравый рассудок, который советовал оставить и так сложные отношения между мной и Мати в том состоянии, как они есть. Интерес с моей стороны, даже такой, обозначенный любопытством, может дать надежду парню. А если ему это не надо? И потом, это я утром сегодня предлагала сделать вид, что между нами ничего не было.

— При том, что он тебе нравится, — вдруг произносит Роб.