Землянка в межмировой Академии (СИ)

 — Вы команда, и чем раньше вы запомните это, тем быстрее мы выполним задание. Все поняли? — и преподаватель смотрит на нас вопросительно. А мы все лишь кивнули в ответ. Вот только это было согласие формальным. Каждый из нас остался при своем мнении.

На платформе я немного передохнула и пришла в себя. Мати сел отдельно, а рядом со мной присоседился Кирис. Он молчал, и я молчала. Однако меня просто распирало ему все высказать, но нельзя. Во-первых, опасалась его реакции. Превратится снова в это неуправляемое нечто.

И что тогда? Как там говорится в пословице? Не буди лихо, пока оно тихо. Вот и я боялась это самое лихо будить. Но внутренняя феминистка верещала, что ее сейчас разорвет на кучу частей, если она не выскажется и не обозначит свою позицию.

— Говори, — тихо так сказал мужчина, а я словно ждала этой отмашки.

— Ты что себе позволяешь? То “ты моя истинная”, то наряды вне очереди, то вот эти твои фразочки: “живее” да “поторапливайся”. Я тебе что, собака, что ты меня дрессируешь? — шиплю я на мужчину.

Еле сдерживаю себя, чтобы не вцепиться ему в руку ногтями. Пусть они у меня и короткие, но так охота сделать ему больно. Так, из вредности.

— Тогда у меня к тебе встречный вопрос. Ты мне кто? Истинная? Тогда я немедленно разворачиваю гравиплатформу обратно и отправляю тебя на корабль. И уже через день ты будешь отчислена из академии и будешь дожидаться меня с практики, как моя невеста, — Кирис говорил спокойно, немного даже расслабленно. Я уже вдохнула воздух поглубже, чтобы обрушить на его голову все те возмущения, что у меня закипели внутри.

Но мужчина продолжил, не дав мне высказаться: — Или ты курсант Майорова. А курсант Майорова беспрекословно выполняет указания старшего офицера, не перечит и не опаздывает, — усмехается хармит.

— Но…, — я сдулась. Он прав, а я веду себя как девочка-истеричка.

— Так что ты решила? — и бровку так выгнул вопросительно.

— Я не люблю тебя, — слова вылетели сами собой. Я хотела как-то иначе сказать, что не хочу быть приложением к кому-то, этаким плюс один.

Но вырвалось именно вот это.

Мужчина изменился в лице. Что я там говорила про не буди лихо? Ну так вот, я, дура, его разбудила. И не только это. Еще и разозлила.

— А его любишь? — и хармит кивнул на Мати. Парень словно почувствовал, что о нем разговор, и повернулся в нашу сторону. Но, наткнувшись на озлобленный взгляд Кириса, поспешил сделать вид, что любуется местными красотами.