Землянка в межмировой Академии (СИ)

— Утоните, вас никто спасать не будет, — буркнул Кирис и отвернулся.

Я, радостная, вскочила и начала стягивать с себя комбинезон. Не в нем же купаться, в самом деле. Пока я буду плавать, он просохнет. Потому что нам еще обратно продираться через эти заросли, и он снова будет хоть выжимай.

— Так, а ты куда? — Кирис оказался около меня, словно черт из табакерки. Вот же только ходил, осматривал кусты и камни, искал следы пиратов. Хоп! И вот стоит передо мной.

— Как куда? Искупаюсь, — я не могу сдержать радость от предвкушения.

— Ты не пойдешь купаться, — категорично заявляет хармит.

— Почему? — улыбка сползает с лица, и я растерянно смотрю, как парни, косясь на меня и Кириса, скидывают одежду.

— Оденься немедленно! Стоишь в одном белье, — мужчина пытается натянуть на меня комбинезон, который я успела спустить с плеч. — На тебя смотрят парни, и ты с ними живешь под одной крышей, — хармит в одно предложение сваливает все претензии ко мне, что у него накопились. — Хотя о чем это я? Ты же не одна спишь, — и бросает выразительный взгляд на Мати, который смущен и отводит взгляд, но молчит.

Почему он молчит? Ведь мог же сказать, что это он пришел ко мне и без моего ведома улегся рядом. Но нет же! Он молчит, и Кирис думает, что мы любовники. А у нас было-то один раз, когда гормоны зашкаливали. Хотя какая мне разница, что там думает Кирис. Меня его мнение не должно волновать.

Миллион мыслей в секунду проносятся в моем мозгу, и как итог: я лишь задираю подбородок и смотрю в глаза Кирису.

Он зол. Очень зол. Зрачки стали вертикальными, и это немного остужает мой пыл. Отступаю на шаг назад. Надо успокоиться самой. И он пусть своего зверя на цепь сажает. И желательно в наморднике.

— Кирис, ты же понимаешь, как это будет странно выглядеть, если им ты разрешил плавать, — и я кивнула в сторону ржущих как кони молодых хармитов, которые осторожно входили в воду. — А мне запретишь. Все будут судачить, — пытаюсь я воззвать к голосу разума. Он же у него есть, этот самый голос.

— Все и так уже судачат! И мне предложено покинуть пост преподавателя, — огрызнулся мужчина.

— Что? — я растерялась от его слов. А что, если он действительно уйдет? У меня сразу появился страх, паника и какое-то иррациональное чувство, словно меня предали или обманули. Обещали дать конфетку и не дали.

— Руководители не слепые и видят мое отношение к тебе, — добавляет Кирис. А я слово не могу сказать от всех чувств и эмоций, накрывающих меня.