Землянка в межмировой Академии (СИ)

А может, чтобы допрашиваемые оставались в тени, и преступник не мог разглядеть того, кто задает неудобные вопросы.

Придя в себя и привыкнув к слишком яркому свету, я огляделась. Напротив меня за столом сидели несколько гуманоидов. И если я правильно поняла, это были руководители нашей практики-экспедиции. Но вот позади них полукругом были голограммы тех, кто еще присутствовал на допросе, но находился у себя в кабинете. Здесь были и руководитель академии, и высшие чины космического сообщества. У меня все похолодело внутри.

Я, конечно, могу ошибаться, но если я правильно понимаю все, что происходит, то это допрос. И если я сейчас еще и выступаю в качестве свидетеля, то это временно. Как бы меня под трибунал не отдали, или как у них тут правильно называется судебное разбирательство над военными. И хоть я и не полноценный военный, а всего лишь курсант, но думаю, и на этот случай у них все продумано.

— Можем приступать, — раздался голос руководителя нашей практики.

— Курсант Майорова, что вы можете рассказать о происшествии? — начал допрос хармит.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что поддержки мне ждать неоткуда. Сухо и по существу я начала пересказывать все, что произошло. Кто-то из присутствующих делал пометки, мужчины с голограмм слушали, так как, скорее всего, велась запись моего доклада.

— Из доклада других членов группы известно, что вы надрезали руку и заставили уважаемого хармита выпить вашу кровь, — раздался голос одного из мужчин с голограммы. Несмотря на то что это была всего лишь голограмма, было понятно, что мужчина зол.

 — Объясните, зачем вы это сделали?

У меня в голове промелькнул миллион мыслей. Сказать правду? Но тогда меня или сделают каким-нибудь спецагентом, или пустят на опыты. И тогда то, что со мной делали бакайцы, покажется мне цветочками. Поэтому принимаю единственное решение, которое именно в этот момент кажется мне верным.

— Кирис мой истинный, — мои слова словно прогремели на весь зал. Воцарилась звенящая тишина.

— Да это же смешно! — первым пришел в себя именно тот старик-хармит, который задал мне вопрос.

 — Вы землянка! — прозвучало так, словно “землянка” — это синоним местного ругательства. — Отсталая раса, — дополнил мужчина и так не самую лестную характеристику. — Если б не рекомендация благородных хармитов, вы бы не попали в эту академию. И сейчас преподаватель Кирис находится без сознания, и он не может опровергнуть ваши лживые слова, — старик, кажется, даже плеваться начал от возмущения.