Разве что когда уж очень припрет – Мишка очередной раз попадет в реанимацию, решительно не хватает денег на срочно требующееся лекарство или еще что-нибудь в этом же духе. Работала Любаша после окончания института по специальности, инженером-технологом, и зарплату получала соответствующую. Но как-то всегда сводила концы с концами и опять же никому не жаловалась. Хорошо, Любашина мама помогала, сидела с Мишкой, потому что в ясли и садик он, конечно же, не ходил. В детстве и юности Любаша много лет успешно занималась бальными танцами, имела безупречный вкус к одежде и иному декору, единственная из всей нашей компании была музыкальной, любила красивые наряды, театр, оперу и балет.
Всю последующую жизнь ничего из этого ей не доставалось даже в виде крошек. Чтобы кормить и лечить Мишку на зарплату инженера, она отказывала себе не только в развлечениях и нарядах, но даже в самом необходимом. Осиная талия и летящая походка Любаши и сейчас вызывают завистливые вздохи не только раздобревших с годами Светки и Ирки, но и моей дочери Антонины.
Мы с Ленкой молчим, как менее грузные по природной конституции, и более осведомленные об истории вопроса (я, Ленка и Любаша учились в одной школе, Ирка жила со мной в одном дворе, а со Светкой я училась в Университете). Между тем рецепт любашиной идеальной фигуры прост – мясо из супа и масло много лет съедал Мишка, а Любаше доставался бульончик с вареной морковкой и луковкой и кусочек черного хлеба без масла. Не забыть и про витаминчики: для Мишки яблоки всегда чистили (так рекомендовал аллерголог), а кожура оставалась законной добычей Любаши.
Когда Мишка пошел в школу, проблемы умножились многократно. Он был неплохим и неглупым мальчишкой, умел читать и писать (Любаша и ее мама много занимались с ним), но слишком слабеньким и ни к чему, кроме непрерывного лечения, не приспособленным. Его постоянно дразнили и обижали, отбирали вещи, били, прятали очки, совали в унитаз новенькие кроссовки, а портфель однажды выбросили с третьего этажа из окна девичьего туалета (как он туда попал – никто так и не понял).
Мишка тоже ни на что не жаловался, не называл обидчиков и как-то в ноябре пришел из школы домой в носках (и тапки и ботинки куда-то таинственно исчезли). Разумеется, сразу после этого эпизода он на два месяца слег с тяжелым воспалением легких. Любаша просила, жаловалась и ругалась. Беседовала с учителями, директором, родителями и самими мишкиными одноклассниками и одношкольниками.
