– Если не считать прицела, то в пару сотен уложишься, – ответил толстяк. – Ну а прицел… тут уж какой выберешь. «Бушнелл» тебе рекомендую, с переменной кратностью, от двух до шести, за двести пятьдесят.
– И когда?
– Оставишь сейчас здесь – завтра с утра заберешь, – пожал он жирными плечами.
– Хорошо! – решительно заявил я. – А заодно к утру насчет винтовки решу.
Как камень с души. А то и хочется, и колется… А так – все завтра, типа устремленность в будущее. Перспектива.
Оставил я все в магазине, произвел расчет, переложив разницу себе в карман.
А потом мы с Саркисом пошли обратно: номером меня обеспечивать.
Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко
22-й год, 22-е число 5-го месяца, понедельник, 16:40
А номера в мотеле уютненькие оказались. Не хуже, чем у Арама на базе. Мебель из светлого дерева в скандинавском стиле, света много, ванная хорошая. Живи да радуйся. Помылся, переоделся и согласился с требованиями организма, что его кормить пора. Оделся, правда, не как на базе, а попроще – эдаким мужественным охотником на слонов на отдыхе.
Охотник, в смысле, на отдыхе, не слоны. Слоны пусть что хотят, то и делают, меня не колышет. И пошел сравнивать кухню Саркисову с кухней Арамовой.
Саркис, в отличие от брата, за стойкой не стоял. За бармена, а заодно и официантку, была маленького роста девица с вьющимися волосами и стреляющими глазками, черными и блестящими, как маслины. Я сел за столик у окна, и она сразу подошла ко мне, положив передо мной меню и спросив по-английски с непонятным акцентом, что я буду пить.
Я решил в оригинальность не впадать и попросил светлого пива. Она ушла к стойке, а я огляделся. В зале было занято лишь два столика. За одним сидели два загорелых до черноты мужика средних лет и говорили по-английски тоже с неизвестным акцентом. Было слышно, что английский им родной, но что за произношение? Австралия? Новая Зеландия?
За другим столом говорили по-русски. О чем – мне слышно не было, но, судя по худому лицу младшего из собеседников, с крючковатым носом, короткой бородой, странному, еле заметному акценту, как будто человек говорит, но при этом горячий чай в горле удержать пытается, можно было сразу отнести его к чеченской нации.
Нохча, короче. Лицо загорелое, на лбу – шрам от касательного пулевого, на затылке маленькая круглая шапочка, на вид – лет тридцать. Второй был постарше, годам к пятидесяти, с широким русским лицом, маленькими глазами.
