Он понимал, что ему придется вообще исчезнуть на какой-то период и, возможно, лишь весной вернуться на Урал и пойти по новому кругу, но боль от такой мысли была много чувствительнее, чем боль в груди, оставленная пулей.
Крепкая, смерзшаяся дорога оказалась зимником, не исключено, что между двумя буровыми вышками. Сколько их стоит в «империи» Тойё? Так можно ездить по ее дорогам, пока не кончится бензин. А если они замкнуты в кольцо? Если выход из «империи» только воздушным транспортом?..
Больше часа Мамонт ехал почти строго на восток, повинуясь этой чужой дороге, и искал хоть какой-нибудь поворот.
Он по-прежнему не включал света, впрочем, это было и не нужно: давно пригляделся и хорошо видел в темноте. Все-таки белый снег и яркие звезды – это не черный осенний мрак. Миновав чистое болото, сквозь редкий угнетенный сосняк он увидел сначала неясные, призрачные отблески, затем отчетливое мельканье фар какой-то техники, идущей навстречу. В «империи» объявили тревогу! И это был первый высланный для перехвата наземный дозор!
Мамонт резко свернул в сторону и, повинуясь не рассудку, а сосредоточенному внутреннему чутью, заложил по лесу большой круг, выехал обратно к своему следу и залег возле него, как опытный, стреляный зверь.
Через несколько минут на зимнике показался вездеход «ГТТ» – гусеничная машина, напоминающая мыльницу. Имея возможность хорошей скорости, ползла как гусыня, переваливаясь с боку на бок, – значит, искали, высматривали следы. Мамонт затаил дыхание.
Вездеход проехал место, где он свернул с дороги, сбавил ход и развернулся, высветив фарами след снегохода. Из кабины никто не появлялся, похоже, совещались либо докладывали по радио. Через минуту свет потух, дизель урчал на малых оборотах, выпуская столб дыма в смеси с паром.
Мамонт снял рукавицу, сдвинул предохранитель. Сейчас вызовут сюда вертолет, перережут дорогу, и отлов зверя закончится намного раньше, чем наступит утро."
"Должно быть, «охотники» получили команду проверить след – мало ли их в округе! – дверца машины откинулась, на снег выпрыгнул человек и стал натягивать на себя белый маскхалат.
Упаковался, подвязал тесемки на унтах и принял поданные кем-то лыжи. Двинулся по следу медленно, с автоматом на изготовку, и по мере его приближения Мамонт поднимал оружие. Одиночный выстрел в морозном пространстве щелкнул коротко и негромко; услышать его в чреве ГТТ с работающим двигателем вряд ли возможно.
