Земля Сияющей Власти

Это признак, что работаем под чьим-то контролем…

– Страгу запри, – вместо ответа распорядился Арчеладзе. – Приставь охрану.

– Надо полагать, Страга – этот посланец? – уточнил Воробьев. – Ты правильно решил…

– В случае опасности – пленных в расход, – продолжал полковник, не прерываясь, – за исключением старика… И этого. Трупы спрятать… Я и впрямь должен выспаться, голова не соображает.

Однако сколько ни ворочался, ни мял подушку, стараясь угнездить гудящую от мыслей голову, уснуть не смог. Почти физически он ощущал вокруг себя плотную стену мрака, хотя на улице светало и в восточной части неба, освободившейся от туч, проступала яркая и чистая заря.

В который раз он мысленно протягивал, «прощупывал» всю цепочку событий и своих действий от памятного момента, когда «папа» захватил Капитолину в заложники, и до того, как она явилась в нижний мир столицы с человеком, исполняющим роль «серого кардинала» в МИДе. Сергей Антонович обслуживал практически все прямые интересы существующего режима в России, вел самые острые и сложные международные переговоры, однако при этом почти не мелькал на экране, не давал интервью и обычно упоминался в блоке с другими известными фамилиями. Его скрывали за другими фигурами, зачастую полными дилетантами в дипломатии, и он как бы спокойно и безропотно довольствовался участью состоять в чьей-нибудь свите. Арчеладзе подозревал, и небезосновательно, что Сергей Антонович – сотрудник Главного разведуправления, эдакий разъездной резидент, решающий многие горящие международные дела, но ни на миг не мог представить, что в первую очередь он – человек из будущего.

Как, впрочем, не мог и узнать его, когда Сергей Антонович явился в московскую «Душегрейку»… Если бы тогда разглядеть его, вспомнить! Сейчас бы отпали десятки вопросов и сомнений… Арчеладзе оставил попытки уснуть, оделся потеплее и вышел на улицу, тая надежду, что вернется и застанет у себя в комнате Карну, как в прошлый раз. Восток напоминал отсвет далекого большого пожара, вершины гор, казалось, плавились в этом огне и стекали со склонов лавовыми потоками, и тучи, поджимающие зарю с запада, напоминали гигантские протуберанцы дыма и пепла.

Феерическое это зрелище на какой-то момент отвлекло Арчеладзе от размышлений. Внутренне содрогаясь от внезапно прихлынувшей чувствительности, он поднялся под разрушенный купол обсерватории, где сидел наблюдатель, и сразу же увидел край восходящего солнца.