Онлайн-библиотека книг
Одной рукой раздразнивают, другой – растаскивают.
– Ты говоришь сейчас, как генерал Хардман, – воспользовавшись тем, что собеседник пьет вино, вставил американец. – Он тоже много сомневается…
– Я говорю, как я говорю! – Арчеладзе вытер усы. – Что ты все время сравниваешь? Вообще вы в своей Америке стали полными инфантилами. Верите всему, что вам говорят. Вас стало очень легко обмануть. Посади какого-нибудь популярного певца перед камерой – назавтра вся Америка поверит в чушь, которую он нес. Вы, кажется, совсем потеряли голову от комфортной жизни.
Джейсон неожиданно захлопал и закричал на всю корчму:
– Вот! Вот! Слышу слова Хардмана! Он еще не любит негров, французов и евреев. Ты любишь негров, французов и евреев?
– Слушай, заткни рот, – спохватился полковник. – Нас слышат! Ну ты точно русский: выпил и начал орать.
– Нет, ответь, – зашептал, озираясь, пехотинец. – Любишь или нет?
– Я люблю только женщин! – отрезал он. – Но, к сожалению, все они – суки… И везде. В прошлом, настоящем и будущем.
– А какую песню? Я не знаю…
– Казачью. Мы же – казаки… Подпевай. «Как на буйный Терек, на высокий берег, выгнали казаки сорок тысяч лошадей! И покрылся берег, и покрылся берег сотнями порубленных, пострелянных людей…»
И все-таки вино было какое-то подозрительное: почему-то начинали неметь мышцы ног и спины, непривычно сильно заплетался язык. Однако Арчеладзе пел, отгоняя тоску, ибо она, усиленная коварством вина, подкатилась и теперь держала за горло…
Очнувшись, он не сразу понял, где находится, вытренированное годами качество – мгновенно после сна возвращаться в реальность, – не срабатывало.
За спиной, скрючившись, лежал морской пехотинец, тоже спутанный, причем руками назад.
Свет попадал в узкое окошко под самым потолком, на улице было солнечно…
Он не помнил, ни как вязали их, ни как заталкивали в этот погреб. Сознание отметило последнее чувство – сжимающую горло тоску, далее – ничего.
В вино что-то подмешали, иначе подобного никогда бы не случилось.
Арчеладзе растолкал Джейсона, помог ему сесть.
