Онлайн-библиотека книг
Сколько тебе положить… сахару?
Он отрицательно мотнул головой, принял чашку из ее полупрозрачных волнующих пальчиков. Подобных очаровательных голосков он наслушался, сидя в «музыкальных» комнатах и автомобилях с наушниками, когда к объекту посылали «барышню тяжелого поведения», напичканную передающей аппаратурой. Но от этой исходил еще какой-то особый, будоражащий дух – то ли духи обладали таким свойством, то ли обволакивающие взгляды…
– А где же Никанорыч? – спросил он, завязывая в узел собственную чувственность.
– Ушел, – как-то бездумно бросила Капитолина-Дара. – Можно сказать, сбежал! Представляешь, разве можно сбежать от такой женщины? А он – сбежал!
– То есть как – сбежал?
– Обыкновенно, как бегут, разочаровавшись в женщине.
Воробьеву вдруг расхотелось пить кофе, но она добавила в чашку коньяку и вновь подала.
– Так тебе будет лучше, выпей. Это отличный кофе!
Помимо своей воли он взял чашку и отхлебнул. Капитолина рассмеялась.
– Говорят, мужчины с благодарностью принимают даже яд из рук Дар!
– Спасибо, – буркнул он, вспомнив, как она хладнокровно расправилась с содержателем конспиративной квартиры, куда ее засадил «папа».
Понятно, что защищала свое достоинство, но откуда такая изобретательность, выдержка и психологическая подготовка?..
Он заставил себя проглотить кофе, благо что чашка оказалась маленькой.
– Где же он может быть сейчас? – не спросил, а подумал вслух Воробьев.
– Сейчас?.. – Она на секунду прикрыла глаза. – Сейчас он на обочине дороги… Рядом какой-то мужчина. И еще горит огонь, кажется, машина…
– Что? – протянул он с нарастающим ощущением, что Капитолина заговаривается: Стратиг, рок, урок…
– Да, они дерутся! Катаются по земле!
– Кто – дерется?
– Гриф! С этим мужчиной…
– Капитолина! – наполняясь внутренним холодом, прикрикнул он.
– Вот! Оба вспыхнули, как факелы! – воскликнула она почти весело. – Тушат огонь!
Воробьев понял, что перед ним – больная женщина.
"Повышенная, рвущаяся наружу сексуальность – тоже признак…
– Ну, пусть тушат, – равнодушно бросил он и встал. – Мне пора.
– Приходи, – сказала она. – Я сейчас готовлю нам ужин.
Воробьев отошел от двери комнаты Арчеладзе и дальше понесся бегом. У команды Кутасова шел «разбор полетов», обязательный после каждой операции независимо от положения и условий.
