Онлайн-библиотека книг
Хотите послушать, как звучит гавайская гитара?
Внизу проплывал белесый океан, точно такой же по цвету, как небо, и отличить эти две стихии было невозможно…
22
На сей раз Дара приехала первой и встречала Мамонта, точно зная день и час его приезда. В Сан-Франциско стояла мягкая, теплая весна, по московским меркам соответствующая середине лета, и Страга Нового Света всю дорогу из аэропорта изнывал от зноя, а черный таксист извинялся, что в машине несколько минут назад испортился кондиционер.
Дара привезла его на виллу, огороженную высокой стрельчатой изгородью и утопавшую в зелени.
Драга-привратник открыл перед ними не калитку, а распахнул высокие кованые ворота, вскинул руку и произнес по-русски:
– Ура!
Мамонт остановился посередине аллеи и лишь здесь, прикоснувшись к каштановым волосам, заглянул в вишневые глаза Дары.
– Ну, снова здравствуй! Я рад, что ты опять моя «жена».
– Здравствуй, Страга, – сдержанно произнесла она и, достав свой платок, легонько промокнула пот на его лбу.
Он уловил тончайший запах знакомых духов.
– Почему так официально? Ты забыла, как меня зовут?
– Нет, я все помню. Но называть Мамонтом хозяина Нового Света мне кажется не совсем удобно.
– Хочется, чтобы ты иногда называла именно так, – пожелал он. – Это будет напоминать мне, что я… все-таки Мамонт.
– Как скажешь, дорогой… Мамонт. – Ее смех был таким же тонким и изящным, как запах духов.
– За что?
– Это же ты попросил меня у Стратига в «жены»?
– Оттого, что соскучился по тебе. И вспомнил, как мы с тобой исполняли свои уроки в Москве… Кстати, нам нужно познакомиться. Как тебя зовут в Новом Свете?
– Долорес, я испанка. А тебя, я знаю из брачного контракта – Ирвин Борг. Когда я получила урок и документы, подумала, приедет какой-нибудь скандинав. Но приехал ты!
– Ты знаешь, у меня такой английский, что лучше быть скандинавом. Или канадцем русского происхождения.
– Да, милый. Вилла с четырьмя акрами земли досталась тебе по наследству еще двенадцать лет назад. А ты, неразумный, почему-то все торчал в этом Старом Свете! Пойдем, я покажу тебе, от какой роскоши ты отказывался все это время.
– Двенадцать лет назад я работал в институте и только подступался к проекту «Валькирия», – грустно проговорил он. – И теперь кажется, это было самое прекрасное время.
