Землянин

Но… если Ник просто попросит об этом, ему дадут от ворот поворот. Ибо это будет выглядеть наглостью. А сидящий перед ним человек и так уже чувствует себя не в своей тарелке от самого факта их общения. Это общение для него сейчас все равно, что есть из одной миски с дворовой собакой. Причем — одновременно с ней… Хотя это ощущение у него чисто подсознательные. А сознательно он изо всех сил удерживает себя за штаны, чтобы продолжать проявлять эту свою порядочность и высокое благородство. Однако если Ник даст его подсознанию повод — оно тут же попытается избавиться от этого ощущения дискомфорта.

Причем так, чтобы нанести сознанию минимальный ущерб. То есть сгенерировав недоумение, затем раздражение, а то и гнев, и тем предоставив сознанию возможность быстро найти нужный повод для того, чтобы как можно быстрее разорвать эту так напрягающую его ситуацию. Поэтому Нику следовало очень аккуратно подвести разговор к его просьбе. Как говорил в таких случаях Лакуна: «Манипулируй людьми, ибо они так же манипулируют тобою».

— Скажите, нри Эминтогрей, — вкрадчиво начал Ник, — а вы очень богаты?

— Что? — хозяин дома удивленно воззрился на своего собеседника. Ну надо же, его рискнули назвать по имени, ему рискнули задать вопрос? И какой вопрос?! Да что он себе позволя…

— Дело в том, что у меня действительно есть одно желание, но оно стоит достаточно больших денег. Таких, что мне их просто представить сложно. И я… — Ник симулировал смущение.

Симулировал, потому что жизнь в Трущобах довольно быстро избавляет от всего подобного. И он уже давно не умел смущаться по-настоящему. Ни от чего. — Я… не хотел бы даже озвучивать его, если существует хоть малейшая возможность, что при его воплощении вам будет нанесен серьезный финансовый ущерб. Я ж вижу, вы благородный человек и за свою дочь готовы на многое, но это действительно дорого. Я не уверен, что даже гра Стасино способен был бы без особого напряжения выложить столько денег, — он замолчал, глядя на хозяина дома этаким телячьим взглядом. Тот также некоторое время молчал, недоуменно глядя на Ника и не зная, разозлиться ли, как ему подспудно хотелось, или рассмеяться.

— Кто такой гра Стасино? — спросил он. Не столько даже потому, что его это действительно заинтересовало, сколько для того, чтобы выиграть время и разобраться со своими желаниями.

— О-о! — Ник уважительно покачал головой. — Это большой человек.