Уж возможности той аппаратуры, на которой они работали, труженицы химчистки знали лучше всех остальных. Так что никакой брезгливости от того, что эти тряпки доставались им в столь непотребном виде, у девчонок и в помине не было.
Пока Нисси разбиралась со шмотками, Ник завернул в закуток, быстро извлек из мешка шесть заныканных бутылок и перегрузил их в пластиковый короб с надписью «на утилизацию». Благодаря тому, что Ник довольно часто облагодетельствовал персонал химчистки столь классными даровыми шмотками, девчонки смотрели сквозь пальцы на то, что он иногда пользуется закрепленной за химчисткой упаковкой в своих маленьких целях.
Впрочем, скорее всего, они просто не представляли себе, сколько он на всем этом имеет. Между тем на Гроенару, именуемую на рекламных страницах в Сети «Истинным раем», к одному из терминалов которой лайнер должен был пристыковаться уже через четыре часа, каждую из бутылок можно будет скинуть лутов по двести-триста.
Разумеется, если знать, кому. Так что эта маленькая операция должна была принести Нику где-то полторы тысячи лутов. Точная сумма будет зависеть от того, к какому терминалу они пришвартуются. Если это, как обычно, будут «Ворота счастья», Ник сможет заработать и две. Старый боржиец, которому он скидывал свою добычу, держал один из баров на этом терминале и платил по высшей ставке. Ну да через «Ворота счастья» проходили сорок пять процентов всех, прибывающих на Гроенару туристов.
Больше, чем через любой другой терминал из шести, которые имела Гроенару. Так что боржиец платил, не торгуясь. Все равно на каждой бутыли, торгуя ее содержимым в разлив, он зарабатывал раз в десять больше, чем отдавал Нику. Но землянин из-за этого факта не расстраивался. Ибо тихо и не нарываясь мы можем получить только то, что нам готовы дать, — и не более. Для него же ключевым в данный момент времени было именно это — тихо, не нарываясь и не светясь.
"
"Лайнер пришвартовался к терминалу с небольшой задержкой — через пять часов. Два с половиной часа после этого Ник торчал на своей палубе в накрахмаленной ливрее, провожая еще болеющих после последней отвальной вечеринки пассажиров и отвлекаясь только на то, чтобы разобраться с их вещами. Отыскать их в том сарае, в который превращались роскошные сьюты на момент прилета, мог бы только профессионал, подобный Нику.
