У первокурсников Вышки была традиция. После заселения они шли в комнату тренажёров. Надо было обязательно совершить пробный полёт в лёгких условиях. Разумеется, всё это делалось под присмотром опытного преподавателя. По поверью, если всё пройдёт хорошо, то и в учёбе будет просто. Хотелось сказать, что всё зависит от знаний, но мне и самой было интересно попробовать себя в деле.
Я побежала в тренажёрную комнату одной из первых и по дороге, когда оставалось совсем немного, столкнулась с «голым королём», который в этот раз был одет.
В прямом смысле столкнулась — он вылетел из-за поворота, даже не глядя по сторонам.
— Смотреть надо, куда идёшь, — процедил он, окидывая меня надменным взглядом.
Я застыла, разглядывая его помимо воли. Высокий, широкоплечий, с классическими чертами лица и этими необычными чёрными волосами до плеч. Красивый, зараза. Но взгляд холодный как лёд.
— Простите, ваше величество, — протянула я с сарказмом, имея в виду то прозвище, которое ему дала. — Не заметила табличку «Дорога для королей».
В его серых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением. Неожиданно он схватил меня за ворот формы и, приподняв над полом, прошипел:
— Что, человечка, жить надоело?
Ну я ему и саданула ногой, совершенно случайно. Так сказать, непроизвольно дёрнулась конечность.
И испугалась, потому что его зрачки вдруг стали вытягиваться.
Я с перепугу и процитировала пункты Устава о том, что драки и унижения между студентами запрещены.
А он вдруг взял, притянул меня к себе и… понюхал.
После чего скривился и, оттолкнув меня, сказал:
— Держись от меня подальше, человечка.
Но подальше держаться не вышло, потому что в следующий раз мы с ним столкнулись уже в комнате тренажёров через пять минут. Этот гад был помощником инструктора. Ну и началось…
— Неправильно держишь руки, — раздался его холодный голос за спиной, когда я села в тренажёр. — У нас тут не телега с лошадью.
— Я знаю, как управлять флаером, — процедила я сквозь зубы.
— Неужели? А по твоим действиям и не скажешь.
Час пролетел как в аду. Он придирался к каждому моему движению, отпускал язвительные комментарии о «примитивных планетах и их не менее недалёких жителях», об их неспособности освоить современную технику.
Я терпела. Правда, терпела. Пока этот напыщенный индюк не выдал:
— Слушай, дикарка, может, тебе лучше вернуться к своим повозкам на свою отсталую планету? Не стоит позорить академию своим присутствием.
Что-то во мне щёлкнуло.
