— Так мы и дальше будем обмениваться любезностями? Или перейдём к делу? — я продолжила сидеть ровно, даже положила руки на колени, чтобы придать позе устойчивость, и подумала: «Любопытно, а столик привинчен, или его можно будет толкнуть ногой?»
И еле удержалась от смеха, когда представила, как пират заваливается, когда его ноги потеряют опору.
— Наша планета умирает, а твой брат владеет технологиями, которые нужны нам, чтобы она продолжила функционировать, — сказал пират и мрачно добавил: — Он отказался сотрудничать.
— Нам нужен флеботинум[1], — он достал из скафандра складной нож и начал выковыривать грязь из-под ногтей.
«Позёр! — фыркнула я про себя. — Не будь я поклонницей боевиков, то прониклась бы. А так… даже скучно. Типичный клишированный злодей».
— Старый добрый шантаж? — дёрнула плечами. — Какие ваши условия?
Он заинтересованно посмотрел на меня, правда, как на зверька, который удивил его тем, что умеет не только ходить на задних лапках, но ещё и разговаривает.
— Ты уверена, что готова их услышать? — спросил он, и мне стало страшно.
Но тут же раздался голос «кораблика», который сообщил, что челнок за мной может прибыть в течение десяти стандартных минут, и мне сразу полегчало.
— Говорите, — разрешила я, и мне показалось, что пират еле удержал свою челюсть, но ногти чистить перестал.
— Ты забавная, Ларс иначе отзывался о тебе, — главарь слишком резво для своего роста и веса соскочил со стула и оказался рядом со мной, ударив по столу ладонями.
От неожиданности я отшатнулась. Сердце бешено колотилось в груди, но из-за ударов я ничего не слышала — набат будто бил в голове. Страх липкой паутиной расползался, зарываясь глубже под кожу, бежал по венам, замораживал конечности.
— Что он говорил? — голос предательски задрожал при упоминании бывшего друга.
— Пришлось надавить на него, чтобы он закончил начатое. Его внезапно прорезавшееся чувство справедливости было ой, как некстати.
Пират дышал мне прямо в лицо:
— Но мы отклонились от темы.
От запаха из его рта меня затошнило. В его взгляде я внезапно прочитала приговор. Он не выпустит меня отсюда живой. Даже если Дмитрий даст ему всё, что он просит. И повезёт ещё, если сразу прирежет, а не отдаст на растерзание толпы. Со всеми ними я точно не справлюсь.
Пират выпрямился и сказал:
— Сейчас мы запишем «кино» для твоего брата. Я за аппаратурой, а ты сиди, готовься.
Он вышел из отсека, и я наконец-то смогла перевести дыхание.
