Я не знала, что сейчас происходило на Сталессе. Что делали пираты? Готовились ли отражать атаку, молились ли своим пиратским богам или прощались с семьями, обнимая жён и детей? Они ведь тоже люди.
Я не стала предупреждать, что теперь у них есть шанс выжить, потому что между ними и смертью маленькой чёрной точкой в пространстве теперь находился Наутилус, и на его борту младший офицер военно-лётного училища России Алёна Птицына.
49 глава
Птица
С опаской выглянула в широкоугольный иллюминатор. Теперь, зная всю подноготную, я могла изменить ход войны.
Осмотрелась. Вокруг пульсировало множество красных и синих линий, напоминающих человеческую кровеносную систему — оба её круга, и опоясывающих пространство. Таинственное плетение исходило как раз от моего корабля, но я знала, что управляю им именно я. Чувствовала. Но, судя по тому, что никто ничего не предпринимал, это видела только я. Это и был тот контур энергии, о котором всё время говорили тенорцы.
Внутри возник порядок действий, как я могу всем этим управлять.
Словно дежавю, будто я это уже делала. Странное ощущение. В глубине сознания просто «проснулось» знание того, что мне надо сделать. И теперь не было ни сомнений, ни колебаний — я точно знала, как противостоять сааги и как управлять Наутилусом, потому что передача энергии возможна только при его помощи. Вот такой симбиоз.
Понимала, что сааги уже близко, чувствовала их тёмную энергию каждой клеточкой тела. Я будто стала датчиком, реагирующим на них.
Мысленно направила импульс в сторону приближающихся кораблей, и в ту же секунду голова закружилась и взорвалась осколками боли. Одновременно с этим поток, проходящий по красному контуру, резко ускорился, поток в синем контуре продолжил двигаться с той же скоростью.
Разница потенциалов нарастала, и я не знала, как объяснить, но будто увидела, как сааги настроили свои «лучи смерти», направленные на планету Сталесса, и началась аккумуляция пси-энергии. Разворачивались гигантские параболические зеркала, ещё несколько секунд — и от планеты ничего не останется.
Тот металл, из которого она сделана, превратится в груду астероидных камней.
Взглянула на своё отражение в затемнённом иллюминаторе и едва сдержала возглас удивления: зрачки светились так же, как и линии контура вокруг корабля.
А потом пришла боль, нарастающая, выворачивающая, словно я превращалась в нечто другое, имеющее совершенно иное строение тела.
