Когда я взглянула на Рину, та как-то странно дёрнула плечами, как будто ей было неловко, но тоже положила сумку на свободный стул рядом с собой.
Я стояла с подносом в руках, чувствуя себя каким-то огородным чучелом на поле. Смотрела на девчонок, с которыми ещё вчера мы весело хохотали над проделками Кайры, а сегодня Рина даже не поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
Я развернулась и направилась к свободному столу, за которым почти никогда никто не сидел. Только иногда я краем глаза замечала кого-то, но кадет не хотел, чтобы его видели, он очень быстро ел и исчезал.
Проходы между столами были достаточно широкими, но проходя мимо факультета, на котором учились приспешницы Кайры, через неё надеявшиеся получить знакомство с парнями-тенорцами, я всё-таки не заметила, что мне подставили подножку, и, споткнувшись, полетела на пол.
Но не долетела, потому что меня подхватили, причём вместе с подносом. Я только и успела, что отметить отменную реакцию спасителя.
— Осторожнее, — раздался незнакомый голос, и чужая рука ловко подхватила поднос, спасая меня от неминуемой катастрофы.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с парнем, на которого никогда раньше не обращала внимания. Высокий, с растрёпанными тёмно-русыми волосами и глазами необычного янтарного оттенка. На форменной куртке красовалась нашивка старшего курса, но я не помнила, чтобы раньше где-то с ним встречалась.
Но похоже было, что это он занимал тот самый столик, к которому я направлялась.
— Спасибо, — пробормотала я, забирая поднос. — Можно к тебе присоединиться?
— Можно, — он улыбнулся одним уголком рта. — Если ты будешь есть, а не трепаться.
Я молча уткнулась в свой завтрак. Настроение было на нуле, но не в моей привычке сдаваться, особенно когда я точно знаю, что правда за мной.
«Ну и пусть, — ушла я в размышления, — больше времени останется на занятия».
Вдруг услышала голос моей соседки по комнате. Она говорила нарочито громко, чтобы слышали все:
— Вот так теперь становятся гениальными студентками!
Я обернулась. Кайра стояла в окружении своих подружек — Петры и Моники. Все трое поглядывали в мою сторону, изображая презрение.
В руках у Кайры был коммуникатор с большим выдвигающимся экраном, на который была выведена какая-то текстовая информация.
