— Пётр Сергеевич всегда с ней так уважительно разговаривал и всё о любовных романах! Он даже жалел её, говорил, что она ни в чём не виновата, а виноваты девяностые годы, переводная макулатура и школьная программа по литературе, Пётр Сергеевич считал, что она чудовищна! А потом оказалось, что леопардовая — подружка какого-то бандита, и я подумала: может, Пётр Сергеевич из-за бандита так вежливо с ней разговаривал? И вы знаете, — Елизавета посмотрела на Макса, — теперь мне стыдно.
— Ваш Пётр Сергеевич был большой оригинал, — пробормотал Макс.
— И, должно быть, просветитель! Никогда не слышал, чтоб подружки бандитов ходили в библиотеку, хоть бы и за любовными романами!
— А вы многих знаете? Подружек?
Макс улыбнулся:
— Как вам сказать…"
"— Ну, эта, видимо, какая-то особенная. На мотоцикле катается. Однажды мимо меня пролетела, напугала до смерти! Они так ездят страшно, эти мотоциклисты!
Макс посмотрел на безмятежную Елизавету.
…Нужно быть аккуратным и хладнокровным.
Ты ничего о ней не знаешь, и ты на службе! С каких пор тебе нужно об этом напоминать? С сегодняшнего утра?!
Джахан сказала: будь осторожен, ты сказал ей, что всегда осторожен, а она стареет. Может, и ты стареешь тоже? Тебе понравилась девушка, и ты раскис?..
Мы считали, что профессионал действует в рамках понятной логики и законов нашей службы, и не учитывали, что возможен сбой. А он возможен — в любую секунду.
Вот так зайдёшь ни с того ни с сего в старый дом с продуваемым насквозь подъездом, поднимаешься по ветхой лесенке, позвонишь, и девушка откроет дверь.
И всё.
— И любовные романы, и мотоцикл, — сказал Макс Шейнерман шутливо. — Как в кино. А почему она вас напугала? Она ехала по тротуару? Нарушала правила уличного движения?
— Вот вы смеётесь! Нет, я дорогу переходила как раз напротив библиотеки, а этот мотоцикл нёсся! Как она меня объехала, уму непостижимо, правда, словно в кино.
Мне показалось, что она в библиотеку ехала, но увидела меня и решила напугать.
— Даже так?
Елизавета кивнула.
— Откуда вы знаете, что это леопардовая девица? Она без шлема была, что ли?
— В шлеме, — сказала Елизавета.
— Тогда как вы её разглядели?
Тут она страшно удивилась:
— Слушайте, мне это и в голову не пришло! Я почему-то сразу поняла, что это она, но вот… почему?
Она вытащила у Макса руку и энергично потёрла нос.
