— Куда?! — перепугалась та. — Никуда я с вами не пойду!..
После чего спокойненько дала себя скрутить и отконвоировать за забор. Чугунная башка следом тащила самокат.
«Чижа, — продекламировала Даша про себя, — захлопнула злодейка-западня!..»
Перед ними простирался плац — без единого деревца или кустика, — ровный и гладкий, хорошо простреливаемый и с отличным обзором. На плацу может поместиться, прикинула Даша, полсотни бойцов или пятнадцать машин, никак не меньше. Справа вдалеке росла липа, которую она заметила с улицы.
Слева маячила сторожевая охранная башня.
…Как, должно быть, неуютно живётся всем этим авторитетам!..
Бронированная дверь в особняк красного кирпича была открыта, на высоком крыльце толпились парни — клоны чугунной башки. Правда, у некоторых на голове были волосы разной длины и цвета, видимо, затем, чтобы как-то отличать клонов друг от друга. Даша хлюпала носом и растирала по лицу слёзы.
— Давай шевелись!..
— Да иду я, иду…
Среди парней, раздвинув их плечами, появился Паша-Суета. Глаза у него бегали, щупали Дашино лицо, белые волосы, грудь, ноги — и в обратном порядке.
Когда её подвели поближе, он вдруг раскинул руки, притопнул, как в плясовой, и сказал громко:
— Ба-а, какие люди в Голливуде!.. Что кислая такая, красавица?..
— А чего он дерётся! — начала Даша и локтем ткнула в сторону чугунной башки номер один. — Фотоаппарат отобрал, а меня чуть не убил!
— Да ничего я её не бил! Я ей русским языком говорю: хорош сымать! А она сымает и сымает!..
Паша сбежал с крыльца и обшарил Дашину физиономию вблизи — как будто руками трогал, ей-богу!.
.
— А чего это столичным гостям на нашей тихой улице понадобилось? — протянул он. — Что тут у нас за красоты-раскрасоты?..
— Забор мне ваш понравился, — буркнула Даша и на всякий случай ещё раз вытерла слезы. — Мы никак не можем на даче забор поставить. Я думала, сфотографирую, папе отправлю…
— Забо-ор, — как будто удивился Паша. — Да ещё па-апе! Вон оно что!.. Ну, проходи, погости у меня, красавица. Забор, он забор и есть, а вот за забором у меня не всякий бывает!
Клоны зашумели и подвинулись, не то угрожающе, не то уважительно.
Паша повёл плечом, и они моментально стихли.
— Где мой самокат? — жалобно спросила Даша. — Отдайте!
Паша хмыкнул:
— Да вот он, нам-то без надобности! Мы всё больше по старинке, на машинках катаемся. Проходи, не жмись!..
Даша поднялась на крыльцо.
…Всего семеро, включая чугунную башку и Пашу. Есть ещё люди, или все столпились здесь, чтобы поглазеть на неё?..
