Вернулся Макс и сообщил, что Даша уехала и авторитета забрала. Но Хабарова авторитет не интересовал.
— Расшифровка, я так понимаю, ни с места.
Шейнерман моментально вспылил:
— Я делаю всё, что могу. Если этого недостаточно, попроси в управлении, чтобы прислали другого специалиста.
— Щас! — сказал Хабаров на манер Даши. — Как же! Жди!..
За тёмным оконцем по голому саду пробежал ветер, запутался в кустах и сник. Форточка стукнула.
— Весна, — мечтательно проговорил Хабаров. — Пора любви и грусти нежной. И ещё чего-то, я забыл.
А, юности мятежной. Значит, у нас четыре направления. Мотоциклисты, которые повсюду. В меня стреляли с мотоцикла, в «Тамбов-Паласе» мотоциклисты, возле церкви тоже. И некий байкер по прозвищу Борода видел какого-то мотоциклиста возле библиотеки. Затем неизвестная женщина, с которой Цветаев ходил в кино и помогал ей ликвидировать дыру на колготках.
— Чулках, — поправила Джахан. — Колготки делают совершенно из другого материала.
— Если предположить, что этой женщине Цветаев не доверял и поэтому оставил нам билеты в картотечном ящике, то можно допустить также, что она имеет отношения к убийству.
— Нет логики, — возразил Макс. — Если Пётр Сергеевич Цветаев ей не доверял, он не подпустил бы её так близко.
— Согласен.
— Не согласна, — возразила Джахан, и они оба на неё посмотрели. — Мы исходим из того, что все его поступки безусловно выверены и логичны. И почему-то исключаем любой сбой.
— Сбой… какого рода?
— Например, он мог влюбиться.
— Агент со стажем? Влюбиться? Так бывает только в кино.
— В жизни тоже бывает по-разному, — отчеканила Джахан, и Алексей Ильич принял её чеканку на свой счёт.
— Яд в ботинок подложить удобней всего близкому человеку, вот это точно. В библиотеке сменная обувь стоит у каждого под столом, и за ней никто не следит, — продолжал Хабаров. — Можно с улицы зайти и сунуть, ничего особенного. Ещё одно направление — фамилии из картотечного ящика. Ясно, что у картотеки было какое-то особенное назначение!.. Она важна. Недаром и билеты в кино Цветаев оставил именно там.
Я думаю, имеет смысл проверить всех, но начать нужно, конечно, с Вероники Гуськовой и этого администратора Никиты.
Макс встал, засунул руки в задние карманы джинсов и уставился в тёмное окно.
— Ты что-то хочешь сказать? — не понял Хабаров.
Макс обернулся.
— На твоём листочке записана ещё Елизавета Хвостова. Именно с дамой по имени Елизавета Хвостова я обедал, когда получил… вызов. Она просила меня помочь ей с картиной Бакста.
