Зеркальная страна

– Нет, только это вовсе не значит, что письма не от нее!

– В них говорится, что она жива? – Судя по выражению лица, Вик ничуть мне не верит.

Я качаю головой, заставляя себя смолчать. Подавляю сомнения, стараюсь не поддаваться отчаянию.

– Послушай, – наконец говорит Вик. – Может, обменяемся номерами? Из новостей особо ничего не узнаешь, и я подумал, что ты могла бы сообщить мне, если станет известно…

Даю ему номер, и Вик отправляет мне свой эсэмэской, потом мы снова молчим. Дождь припускает, капли упруго отскакивают от асфальта.

– Эл боялась его до жути.

Я так быстро оборачиваюсь, что мокрые волосы бьют по лицу, обжигая кожу.

Вик отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Она очень боялась. За последние несколько месяцев Эл здорово изменилась. – Голос его звучит тихо и твердо. – Похудела, плохо спала. И эти синяки…

– Кэт, может быть, тебе стоит…

Но я и так знаю, что он собирается сказать. Вик сглатывает, адамово яблоко подпрыгивает. Наконец он поднимает взгляд, и в нем – печальная уверенность.

Возвращаюсь на Уэстерик-роуд, потому что больше мне идти некуда. Вдобавок в этом есть некий вызов. Пусть даже я начинаю верить, что у Эл могут быть неприятности (если не хуже), но я ни на миг не верю, что с ней разделался Росс. Как и в то, что она его боялась.

В доме темно. На коврике перед дверью лежит еще один конверт. Вечерний свет скрадывает мое имя, видны лишь первые три буквы.

Разрываю бумагу, достаю открытку с плюшевым мишкой на больничной кровати, во рту – термометр, рядом с тревогой замер другой мишка.

Разворачиваюсь, бегу обратно по дорожке к калитке, вылетаю на улицу. Смотрю влево и вправо – никого. Открытка могла пролежать на коврике не один час. Снова начинается дождь: крупные ледяные капли падают на лицо, на волосы. Сминаю открытку в кулаке.

– Да иди ты к черту!

Кричать больно, но мне плевать. Мимо проезжает двухэтажный автобус, пассажиры лениво оборачиваются. Возвращаюсь на крыльцо, захлопываю красную дверь, дом отзывается возмущенным эхом.

Ведьма тащит меня по коридору в темноту, больно щиплется и дышит прямо в ухо. Я долго кричала и теперь могу только шептать: «Нет, нет! Не хочу туда!»

Белла с Мышкой бегут следом. Хватают меня за руки и тянут обратно к свету.

«Уплывем с нами! – кричит Белла. – Бежим!»

Ведьма тянет их вместе со мной, и каблуки ботинок Беллы громко скребут по каменному полу. По щекам Мышки струятся слезы.