Зеркало для двоих

Его руки со ставшими вдруг невыносимо жесткими пальцами тискали ее плечи, а она смотрела поверх его покачивающейся вверх-вниз русой макушки на белый с черной окантовкой шкаф и с раздражением думала о том, что ее будущий муж совершенно не оригинален и невыносимо последователен. Сейчас пять минут поласкает ее грудь, потом скользнет вибрирующим языком к пупку, потом разведет ее ноги и, прежде чем опустить лицо к светлому кудрявому холмику, отклонится назад, окинет ее всю традиционно восхищенным взглядом и прерывисто вздохнет.

Но когда Татьяна и в самом деле почувствовала на своем животе трепетное касание горячего языка, ей вдруг стало мучительно стыдно. Ну, не отвратительно ли в самом деле срывать свое плохое настроение и плохое самочувствие на человеке, который изо всех сил старается, чтобы ей было хорошо? Она, вытянув руку, положила свою мягкую горячую ладонь ему на спину. Острая широкая лопатка зашевелилась под ее пальцами, как спутанное крыло. Тане вдруг показалось, что Коротецкий хочет сбросить жаркую руку, прилипшую к его коже, как горчичник. И откуда вдруг взялась эта совершенно безумная мысль?

«Наверное, я просто не до конца проснулась». Татьяна сильно зажмурила глаза и резко открыла их, надеясь, что исчезнет гудящий, тяжело ворочающийся в голове туман. Но вместо этого по белой дверце шкафа шустро побежали разноцветные веселые пятнышки. Юрий возился там внизу, между ее ног, сопя и изредка вскидывая лицо вверх. А она не чувствовала ничего, кроме вины за то, что ничем, абсолютно ничем не может ему сегодня ответить.

Через пару минут Коротецкий скользнул туда, внутрь ее, жестким и нетерпеливым пальцем, а потом, как ему, наверное, показалось, незаметно, рассмотрел его при свете ночника. Татьяна, не в силах оторвать голову от подушки, скосила глаза и увидела, что палец влажно блестит от его собственной слюны. Но Юрий уже решил, что она готова, и вошел в нее быстро и резко, больно натянув кудрявые волоски и, кажется, надрывая нежную тонкую кожицу. И пока он двигался в ней, перенося вес тела то на левую, то на правую сторону, Таня думала о маленькой девочке, которой наверняка сейчас так же тяжело и тоскливо.

* * *Сергей позвонил поздно вечером, когда Юля уже собиралась ложиться спать и расхаживала по квартире в розовой в белый горошек пижаме. Пижама была почти детской: кофточка со шнурочком, завязывающимся на бантик, штанишки длиной до колена. В общем, ничего эротичного.