Зеркало для двоих

— Конечно, — Алла Кирилловна улыбнулась, подошла к своему столу и вытащила из ящика какой-то отпечатанный листок. — Но вы, мальчики, не расстраивайтесь. Это абсолютно нормально. У многих наших участников куда более серьезные проблемы…

— Нет, нам хотелось бы знать, в чем конкретно натяжки, — не унимался Михаил. — Вы только посмотрите на него: и лицо похоже, и фигура, и голос… Разве нет?

— Похожи, похожи. — Она подвинула листок на край стола и поманила к себе Сергея. — Вот, ознакомьтесь пока…

Селезнев взял листочек в руки, развернул его к свету и близоруко прищурился.

Вообще-то зрение у него было превосходным, но манеру морщить лоб и щурить глаза он мгновенно придумал для того, другого Сергея, простоватого провинциала, решившего принять участие в конкурсе двойников.

— Так вот, мальчики, что я хочу вам сказать, — продолжила Алла Кирилловна, — есть такие мелкие детали поведения, которые сразу бросаются в глаза и позволяют отличить двойника, если он, конечно, специально не тренирован, от оригинала… Вот вы, Сережа, кем вы работаете?

— Тренером по карате в спортивной школе, — с ходу соврал он.

— И наверняка не часто бываете за границей?

— Да вообще ни разу не был…

— Я так и подумала, — администратор кивнула головой, но так сдержано, что не шелохнулся ни один волос в ее идеальной прическе. — Вы только не обижайтесь, Сережа, это ничуть не делает вас хуже и не лишает вашего бесспорного обаяния, но… В настоящем Селезневе есть некоторая изысканная надменность, хорошая избалованность, ощущение собственной значимости.

В вас, извините, этого нет… Хотя, может быть, это и к лучшему?

Через десять минут все формальности были исполнены, Сергей подписал договор и пообещал явиться на генеральную репетицию шоу за два часа до открытия клуба. Из кабинета администратора они вышли веселыми, но несколько озадаченными тем, куда же за пять минут у Селезнева девались сразу и «хорошая избалованность», и «надменность», и «ощущение собственной значимости»…

… А субботний вечер действительно удался.

Сергей, даже стоя на сцене, слышал лошадиное ржание Мишки и Олега и, воодушевленный их весельем, продолжал кривляться на полную катушку. Правда, его несколько удивило, что он не вошел даже в тройку призеров. «Нет, ну понятно, что члены жюри достаточно проницательны, чтобы заметить мою провинциальную неуклюжесть. Но заявить, что я — не очень похож, это, конечно, классика!» — размышлял он, уже переодеваясь в гримерке рядом с «Валдисом Пельшем».