Зеркало для двоих

И кроме всего прочего, удовлетворяешь мой каприз, рассказывая про какую-то свою девицу, хотя это никого, кроме тебя и ее, конечно же, не касается…

— Она говорит, — Андрей с натугой выдавил из себя первую фразу, — что живет с парнем, безумно похожим на актера Селезнева. И вот этот ее кент вместо Селезнева получил десять тысяч долларов на киностудии. А она теперь боится, что его в тюрягу засядят… Короче, девушка просит, чтобы я помог ей инсценировать ее похищение, потребовал с этого мужика выкуп в десять тысяч баксов и отдал деньги ей.

— Боже мой, какая прелесть! — Черт покачал красивой головой. — Просто «Кавказская пленница»! «Невеста сама безумно хочет, чтобы ее украли!» И ты, значит, будешь в роли Шурика? Грандиозно, грандиозно!

Он захохотал, откинувшись на спинку дивана и обнажив ровный ряд острых желтоватых зубов. Впрочем, успокоился он так же резко, как и развеселился.

— Вот что, — он посмотрел на Андрея внимательно и выразительно, — я бы очень хотел взглянуть на эту твою Юлечку.

"Юля появилась примерно через полчаса. Сегодня на ней была красная куртка и черные джинсы. Она, похоже, сильно торопилась, потому что не успела поправить прическу перед дверью и так и вошла с взлохмаченными ветром волосами и сбившейся челкой. Черт, конечно же, не удержался и вышел в прихожую. Но на Юлю его присутствие произвело исключительно неприятное впечатление. Андрей встретил ее настороженный и вопросительный взгляд и успел только успокаивающе кивнуть.

— Здравствуйте, меня зовут Алексей, я старый добрый друг Андрея. Меня можно не стесняться, — Лавриненко протянул ей маленькую и изящную руку. Юля неуверенно пожала его пальцы, и тут Черт запечатлел на ее кисти особый поцелуй «со значением». Она вежливо улыбнулась и быстро отвела глаза. Ей явно было не до ухаживаний. Но Лавриненко больше и не спешил проявлять галантность. Во всяком случае, роль швейцара и гардеробщика он доверил Андрею.

Пить пиво она отказалась, что, наверное, было и к лучшему. Андрей ни секунды не сомневался, что Лавриненко тут же отправил бы его за новой партией бутылок. А ему очень не хотелось, чтобы Юля видела его униженным. А еще он не знал, как начать разговор. Не знала и она… Юля сидела на диване, неестественно выпрямившись и уронив руки на колени.