Сергей, хорошо владеющий карате, но в последнее время применяющий его исключительно на съемках, ожидал чего угодно, но только не этой почти театральной условности… Охранник, даже и не подумавший о том, что надо быстро закрыть ворота, посмотрел на него с веселым недоумением:
— Надо же, и правда, Селезнев! Ты чего такой смурной-то? Вот, елки-палки, никогда бы не подумал, что встречусь с тобой живьем, да еще и в такой обстановочке!.. Клево мы с тобой через забор перекрикивались, да?"
"Селезневу показалось, что его рука поднялась самостоятельно, решив все за него и выбрав момент для удара.
Еще он думал, что все происходит слишком медленно: медленно сминается кашемировый ворот темной куртки под напряженным ребром ладони, медленно проседает, неприятно хрустнув, живая плоть… «Страж ворот» не успел схватиться ни за пистолет, ни за шею, он неуклюже как-то осел на снег, подогнув под себя ноги, а потом и вовсе упал навзничь, потеряв серую вязаную шапочку. Потом Селезнев слышал справа от себя настороженное Мишкино: «Не шумите, неизвестно, сколько их в доме!», а слева — ироничный шепот Олега: «Санэпидемстанция.
Мыши, крысы есть?» И был снег, невыносимо громко скрипящий под ногами, и скользящие по обледенелому крыльцу ботинки, а потом неожиданно легко открывшаяся дверь, и темный силуэт, поднимающийся с кресла… Со вторым быстро и эффективно «разобрались» ребята, проведя сначала «психическую атаку» при помощи Мишкиного пистолета и вынутого из кармана удостоверения и завершив «обработку» двумя короткими ударами в челюсть.
Глухой стук падающего тела Сергей услышал, уже взлетая по лестнице на второй этаж. Что-то предостерегающее прокричал Олег, откуда-то, навстречу ему, метнулась, как гигантская уродливая бабочка, пожилая женщина в ярком халате-кимоно, но он видел перед собой только белую дверь с позолоченной ручкой почти в самом конце коридора. Селезнев твердо знал, что Юлька там… Внутри было тихо, но он был почти уверен, что слышит что-то напоминающее настороженное, сдерживаемое дыхание испуганного зверька.
Сергей толкнул дверь сначала легонько, потом сильнее и убедился, что она заперта на замок. Внутри кто-то тихонько завозился.
— Юля, — позвал он негромко, — Юля!
И почти сразу же изнутри яростно и торопливо заколотили кулачками.
— Сережа, — кричала она, — Сереженька! Я люблю тебя! Господи, как я тебя люблю!
Крикнув: «Юля, быстро отойди куда-нибудь в угол!», он разбежался и ударил ногой в замок.
