Зеркало Лукреции Борджиа

Девчонка удивительно красива, но не блещет умом, характер вялый, инертный, ясно, что возле нее крутятся разные вертопрахи, которые хотят поживиться его деньгами. Он этого не допустит, он сам найдет ей подходящего мужа, а что человек будет нужный, так это только справедливо.

Так было уже два раза, и сейчас, когда такой, как казалось, прочный его корабль при новом губернаторе может дать течь, ему нужен Несвицкий. Крупный бизнесмен, он-то имеет самое прочное положение, у него большие связи в Москве. Говорят, что он в дружбе с самим… но он этого не афиширует, умный человек.

И совершенно некстати тут Людмилкины выверты. Но она, похоже, настроена очень серьезно, никогда он не видел свою дочь такой.

– Куда ты пойдешь? – раздраженно спросил он. – Куда ты денешься? Ты всю жизнь прожила у меня под крылышком, ты привыкла к роскоши, комфорту и деньгам, ты ничего не умеешь делать сама, на что ты будешь жить?

Вера утром сказала, что если Людмиле будет совсем плохо, она сможет положить ее в свою клинику – на обследование.

Но недели на две, не больше. Людмила уже открыла рот, чтобы ответить, но сообразила, что ни к чему раньше времени выбалтывать свои планы, отец может им помешать. Вот заблокирует ее карточки, оставит без копейки – что тогда? Драгоценности лежат в сейфе, здесь только не очень дорогие повседневные вещи. Уехать к тете Аглае? Свалиться к старому больному человеку как снег на голову без денег? Людмила вспомнила жуткий дом барачного типа и поежилась.

– Ты прав, мне некуда идти, – сказала она, – но имей в виду, если вы попробуете отправить меня в клинику силой, я устрою жуткий скандал.

Я буду драться, кричать, разболтаю о своей беременности всем и каждому. Чтобы убить моего ребенка, тебе понадобится много людей. Пойдут слухи. Если все же это удастся, я сделаю все, чтобы вам навредить. Чтобы я молчала, ты должен будешь держать меня взаперти, так что выдать меня замуж за Несвицкого все равно не получится.

Они долго стояли, сверля друг друга взглядами.

Отец первый отвел глаза.

– Иди, – сказал он глухо, – иди к себе, отдыхай.

– Спокойной ночи, папа, – бросила Людмила и ушла.

Она закрылась на все замки и еще заклинила дверную ручку стулом. Потом легла, но сон не шел, не отпускало напряжение. Сегодня она одержала над отцом победу, она прекрасно знала, что он не любит никакого шума, никаких разговоров вокруг своей персоны. Она дала ему понять, что не сдастся без боя, и он, кажется, поверил.