Зеркало Лукреции Борджиа

Это были несколько листков, разграфленных бланков с результатами медицинских анализов. Людмила пробежала рассеянным взглядом по столбикам цифр и загадочных латинских терминов, которые ровным счетом ничего ей не говорили. Тромбоциты, миелоциты, базофилы и еще какие-то загадочные слова. А наверху на каждом листке – дата и имя пациента.

Антон. Ее покойный муж.

И дата на всех бланках – одна и та же: дата его смерти.

То есть это – результаты анализов, которые сделали в больнице, куда в тот день привезли Антона…

Но как эти бумажки оказались у Юлии? И почему Юлия так тщательно их прятала? И почему тот незнакомец так упорно их искал? А Людмила не сомневалась, что он именно их искал в квартире…

Значит, в этих анализах кроется какая-то тайна.

Недаром Юлия сказала, что знает что-то о смерти Антона. И не случайно ее убили…

Ее убили, чтобы она не смогла встретиться с Людмилой, не смогла поделиться с ней своим знанием.

Людмила осознала, что уже несколько минут сидит перед пустой чашкой, разглядывая мятые листочки.

Все равно она ничего не понимает в этих медицинских терминах. Нужно найти кого-то, кто сможет объяснить их.

Единственный врач, которого она давно и хорошо знала, был их семейный врач Леопольд Давидович.

– Залетела, что ли? – раздался вдруг над ней негромкий голос.

– Что? – Людмила подняла голову.

Рядом с ней стояла официантка. Лицо у нее было жалостливое и сочувственное.

– Сидишь, как в воду опущенная, – проговорила она, доверительно наклонившись к Людмиле.

Не дожидаясь приглашения, официантка села на свободный стул, подперла щеку кулаком и заговорила:

– Я тебе однозначно скажу: рожай! Я вот тоже такая была, залетела, а он жениться не захотел. Ну, сделала аборт, думаю: куда мне такая обуза? Родить всегда успею, дурное дело нехитрое! А годы-то пролетели, и что я имею? Замуж так и не вышла, а так бы ребеночек был! Все не одна… ну, – официантка окинула Людмилу оценивающим взглядом, – ты-то, конечно, красивая, может, у тебя все по-другому будет… а что, отец не хочет жениться?

Людмила молчала, и официантка продолжала гадать:

– Умер он, – нехотя проговорила Людмила, собрала бумажки, положила деньги и встала.

– Ужас какой! – протянула вслед ей чувствительная официантка.

Людмила снова села за руль и поехала домой.

Руки больше не дрожали, и голова после кофе стала ясной.