Зеркало Лукреции Борджиа

 – Такой девушке, как ты, совсем там не место!

– Я туда не развлекаться еду, – коротко заметила Людмила, и армянин замолчал, видно, понял, что дело у нее серьезное.

– Дядя Сурен, – спросила через некоторое время Людмила, – а вы того пассажира, что куртку потерял, хорошо запомнили?

– Запомнил, а как же, – солидно кивнул водитель, – у меня работа такая, что все запоминать нужно.

– Что он за человек, как думаете?

– Если честно тебе сказать, то дрянь человек, ничего в нем хорошего нету, – ответил Сурен, – пьяный был, и не то чтобы сильно, до машины своими ногами дошел.

И все болтал по дороге, хвастался, какой он крутой, какие люди ему доверяют. Я не больно слушал – неинтересно, да еще у него каша во рту, много букв не выговаривает… Я оттого и не видел, что он куртку забыл, что смотреть на него неохота было…

Через полчаса они подъехали к ресторану, расположенному недалеко от Московских Ворот.

Назывался ресторан «Пиастр», но то буква «И», то буква «А» гасли, и название приобретало какое-то странное и двусмысленное звучание.

Перед самой дверью вполголоса разговаривали два подозрительных типа.

– Вах, не надо тебе сюда ходить! – повторил водитель. – Нехорошее место! Нехорошие люди!

– Дядя Сурен, мне всю жизнь говорили, что мне надо, а чего не надо. Теперь я сама буду это решать! – С этими словами Людмила накинула на голову капюшон чужой куртки, выбралась из машины и направилась к дверям ресторана.

– Но я тебя здесь подожду! – проговорил ей вслед водитель.

Людмила вошла в ресторан и огляделась.

Дядя Сурен был прав: это и впрямь было не слишком приятное место. Большинство посетителей ресторана составляли бледные, изможденные личности с красными, лихорадочно блестящими глазами. Некоторые из них были неестественно возбуждены, то и дело беспричинно смеялись и слишком громко говорили, другие, наоборот, выглядели полусонными и подавленными. Между столиками прохаживались вульгарные девицы в немыслимо коротких юбках и с запредельным макияжем. Они подсаживались то к одному клиенту, то к другому и о чем-то вполголоса говорили.

Не задерживаясь, Людмила прошла к стойке бара, за которой стоял здоровенный детина с цепкими, пронзительными маленькими глазками.

– Чего хочет дама? – спросил он, быстро оглядев Людмилу.

– Дама хочет рюмку текилы, – ответила та и добавила, понизив голос: – А еще дама хочет поговорить с Витей.

– С каким еще Витей? – осведомился бармен.

– С Витей Герычем, – как можно увереннее сказала Людмила.