Зеркало сновидений

Получив ответ, что Арсений Васильевич отправился в книжную лавку смотреть поэтические новинки, Варвара Дмитриевна покривила тонкий рот, но ничего не сказала. Внезапно она поймала себя на мысли, что пасынок внушает ей страх. Для человека, судьба которого сложилась так, что ему по большому счету мало чего приходилось бояться, страх был новым и крайне неприятным ощущением.

У Варвары Дмитриевны не было никакого определенного плана, если не считать им стремление любой ценой поставить врагов на место и восторжествовать над их кознями.

Она оделась, взяла с собой зонтик от солнца (так как непредсказуемая питерская погода решила для разнообразия прикинуться сочинской) и, наняв извозчика, велела ехать к Левашовым.

Дверь открыла горничная Глаша, и, едва увидев ее, Варвара Дмитриевна вспомнила, что эта девица всегда раздражала ее своим сонным видом и некрасивым мясистым лицом.

— Моя дочь здесь? — спросила гостья.

И, услышав утвердительный ответ, быстрее молнии проскользнула мимо горничной к лестнице и стала подниматься по ступеням, внимательно глядя себе под ноги.

— Сударыня! Я доложу о вас… — Опомнившись, Глаша бросилась догонять гостью.

— Не стоит, — ответила сквозь зубы Варвара Дмитриевна и оскалилась так, что горничная прикипела к месту.

«Господи! Что на нее нашло?» — ужаснулась Глаша.

А Варвара Дмитриевна тем временем добралась до гостиной и вихрем влетела в нее. При ее появлении Оленька и Машенька, которые сидели на диване и горячо о чем-то спорили, умолки и одновременно обратили к вновь прибывшей озадаченные лица.

— Ну что же вы, — сказала Варвара Дмитриевна, не замечая, как от злости почти втыкает конец зонта в ковер на полу, — продолжайте! О чем вы беседовали? Можете не отвечать, я и сама знаю. О том нелепом сне, в котором Арсений увидел мою смерть. Верно? Ну же, не стесняйтесь! Я прекрасно знаю, что ты, Оленька, никаких снов не видела.

Это Маша тебе все рассказывает, с ведома своего любезного братца! Ай, как неприятно будет кое-кому узнать правду… профессору Ортенбергу, например, или этой чванливой графине Хвостовой! Как же нехорошо обманывать людей!

— Арсений ни о чем не знал! — вспыхнула Машенька. — Я сама прочитала в его дне…

Поняв, что выдала себя, она осеклась.

— Дневнике, не так ли? — закончила за нее Варвара Дмитриевна.