Зеркало сновидений

Поэтому он нашел благовидный предлог, чтобы раньше времени удалиться со службы, и отправился прямиком к француженке Лили, уже около двух лет состоявшей у него на содержании.

В действительности Лили звали Мари-Виктуар, но свое настоящее имя она не слишком жаловала, даже несмотря на то, что по-французски Виктуар значит «победа». В кордебалете к ней прилепилось прозвище Лили, и она не захотела с ним расставаться даже после того, как решила оставить танцы. Что касается внешности, то мнения тех, кто видел Лили, существенно разнились.

Мужчины находили, что она очаровательна и пикантна, женщины же обращали внимание на маленький рост, мелкие черты лица, обилие макияжа (что тогда не приветствовалось) и в крайнем случае снисходили до кислого замечания, что Лили, конечно, не красавица, но, как и все француженки, умеет выгодно себя подать. «И продать», — добавляли наиболее язвительные дамы, но, как вы сами понимаете, Лили было совершенно начихать на них и на их мнение о своей особе. Гораздо важнее для нее было мнение мужчин, а мужчины относились к ней куда благосклоннее и, что немаловажно, были не прочь подкрепить свою благосклонность деньгами.

По выражению лица Базиля Лили сразу же угадала, что день не задался, и без ненужных предисловий увлекла его в спальню. Часа через два (автор должен сознаться, что не засекал точное время) Базиль обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше и даже способен шутить над создавшимся положением.

— Они же сбывались, когда их видела и девушка тоже, — напомнила Лили.

— О! — Базиль дожевал цукат и счел нужным объяснить: — Думаю, ничего она не видела, ей Маша пересказывала, что снится Арсению.

— Так Olga водила всех за нос? — изумилась Лили. — Но зачем?

— По-моему, ей нравится Арсений, — промолвил Базиль. — А он, в отличие от меня, совсем не разбирается в женщинах. — Он притянул к себе узенькую ручку француженки и поцеловал ее.

«Тебя забудешь, как же! — иронически помыслил Базиль, ныряя в пиалу за очередным засахаренным фруктом.

 — Знаю я, куда ветер дует. Нет такой потаскушки, которая не мечтала бы о браке, хотя ей и так неплохо…»

Вслух, впрочем, он сказал:

— Нет, Лили, что ты! Если я женюсь еще раз, то на женщине, которая… словом, которая очаровательна, как ты, которая не станет устраивать мне сцен, и вообще…

Что «вообще», он уточнять не стал, да и не было нужды, потому что Лили просияла и закрыла ему рот поцелуем.

— Нет, ты бы на мне женился? — настаивала она.