Зеркало сновидений

Поэтому у Левашовых и их слуг нет ни одной версии случившегося. Не то что предположений, но хотя бы сплетен каких-то, слухов. Ну, вы знаете, как это обычно бывает…

— Я считаю, госпожа баронесса, что вы почти раскрыли дело, — серьезно заметил Ломов. — В сущности, остается чисто полицейская работа, с которой справится любой грамотный следователь. Надо понять, кто и за что мог убить Лизу. Например, горничная украла украшения, а Лиза ее поймала и стала говорить, что все расскажет, и горничная предпочла ее убить.

Или у Лизы был роман с камердинером отца — как вариант, поваром, — и тут она решила покончить с нелепой связью, а для начала раскрыть все маменьке или папеньке. Скандал, потеря места, в приличный дом больше не устроишься — чем не мотив для убийства? Нянька — тут можно предположить ту же кражу или просто старческое безумие. Вспомните случаи, когда старые слуги, много лет жившие в доме, убивали своих хозяев.

— А по поводу родителей вы что придумаете? — не удержалась Амалия.

 — Зачем кому-то из них убивать свою дочь?

— Ну, допустим, Кирилл Степанович каким-то образом узнал, что она не дочь ему вовсе. Вот вам и мотив: избавиться от чужака и заодно передать родной дочери богатство тещи. Не забывайте, что после смерти Лизы Оля стала наследницей состояния своей бабушки. Что касается Натальи Андреевны… например, она узнала, что ее настоящая дочь умерла в младенчестве, а вместо нее муж навязал ей дочь любовницы.

Да, сударыня, и не надо так скептически морщиться. В прошлом Кирилл Степанович вовсе не хранил жене верность, так что я не стал бы сбрасывать со счетов даже варианты, которым место в скверных романах.

Баронесса Корф задумалась.

— Знаете, вы можете быть в чем-то правы, — проговорила она наконец. — Двое лакеев никак не хотели давать объяснения по поводу того, что обсуждалось в разговоре, который случайно услышал Николай Шанин. «Скорее уж господин Шанин на него похож», — повторила Амалия, и глаза ее зажглись золотом.

 — На него — на Кирилла Степановича, как стало ясно из дальнейших реплик. Разговор шел о ком-то, кто, как думали слуги, может быть сыном Кирилла Степановича — незаконным, разумеется. И он не очень похож на своего отца, по крайней мере так считают слуги.

Сергей Васильевич зевнул и деликатно прикрыл рот ладонью.

— Вы совершенно невыносимый человек! — напустилась на него Амалия.