Зеркало сновидений

 — Я подумала, что она живая, но потом я поняла, что она мертвая… И тут я в ужасе проснулась.

— Я тоже проснулся, — кивнул Арсений. — Но мне показалось… мне показалось…

— Могу я узнать, что происходит? — Базиль решил, что настало время вмешаться.

— Оленька рассказывала нам сон, который ее напугал, — объяснила Машенька, поворачиваясь к отцу. — Представь себе наше удивление, когда Арсений заявил, что ему приснилось то же самое!

— И не только то же самое, — добавил Арсений, — но и в одну и ту же ночь! Вот что самое удивительное…

Хозяин дома был человек неглупый, немало повидавший на своем веку, но тут он с некоторым беспокойством ощутил, что весь его житейский опыт оказался бессилен, и Базиль остался без опоры, которая раньше его не подводила.

— Никогда не думала, что такое может произойти, — заметила Лиза, переводя взгляд с взволнованного Арсения на не менее взволнованную сестру.

— Уж не хотите ли вы уверить нас, что два человека могут видеть один и тот же сон? — громко спросила со своего места Елена Ивановна.

— Поверьте, я и сам в полном недоумении, — пробормотал молодой человек, разводя руками. — Мне действительно приснился этой ночью кошмар, и до рассвета я не мог уснуть… Но я никому не рассказывал о нем! Слово офицера!

— Арсений действительно ничего нам не говорил, — заметила Варвара Дмитриевна своим высоким неприятным голосом. — Правда, Базиль?

Хозяин дома растерянно подтвердил, что слышит о сне впервые.

— Странно, — заметил Павел Иванович, ни к кому конкретно не обращаясь. — Очень странно!

— Ларион, а что говорит по этому поводу наука? — спросил кто-то из близнецов.

— В самом деле! — поддержал его брат.

— Вы меня спрашиваете? — изумился молодой человек. — Но… господа, право, я не знаю…

— Вы нас разыгрываете, — решительно объявила Наталья Андреевна, обращаясь к Арсению, но главным образом все же к дочери. Оленька покраснела.

— Мама! Как ты можешь так думать?

— В самом деле, нехорошо подозревать без доказательств, — вмешался Кирилл Степанович. Он повернулся к дочери. — Ты сегодня была такая нервная, потому что увидела ночью этот глупый сон?

— Он вовсе не глупый, — призналась Оленька, ежась. — Он… он был очень страшный. Я то ли плыла, то ли шла сквозь туман… А он был…

— Как молоко, — подал голос Арсений. — Очень плотный. Потом я понял, что нахожусь возле заброшенной усадьбы.