Жалостью к врагам не страдаем

В заложниках же оставить экипаж, который бандиты должны будут освободить, скажем, уйдя в безопасное место. И предупредить, что вертолет через границу противовоздушная оборона не пропустит. Мы же не можем быстро решить вопрос с командованием ПВО. У нас своя работа, у них своя.

– Думаешь, это необходимо?

– Думаю, да!

– Хорошо! Работай по предложенному варианту. Я его утверждаю.

Дрозденко отключил радиостанцию, взглянул на Бурмистрова.

– Ну, что, Вова, как считаешь, я прав?

– Не знаю, Андрюха. Как бы самих себя не переиграть.

– Да возьмем мы их по-любому. Вопрос, какой ценой. В «вертушке» Каменев разберется с Умаром, а вот Халиф может убить девчонку. Она же и жизни-то настоящей не видела. Не успела вырасти, так сразу в постель к Кериму попала.

– Таковы местные обычаи.

– Да хрень все эти обычаи. Люди должны по любви жить друг с другом, а не по обычаям или традициям.

– Согласен, но здесь живут по обычаям.

– Ладно!

Дрозденко подозвал Чернова:

– Юра, выйди через окно кабинета к забору.

Оттуда будет видна корма «Тойоты». Если Халиф допустит ошибку и попытается что-нибудь бросить в багажник, убей его на месте. Использует девчонку, пропусти.

– Понял!

Андрей повернулся к Бурмистрову.

– Ну а ты через ночную оптику внимательно присмотрись к одеянию женщины. Не надел ли на нее Халиф пояс шахида. Девчонка хрупкая, пояс должен быть заметен.

– Есть, командир!

Бурмистров занял позицию на краю веранды. Дрозденко вышел к двери. Крикнул:

– Хали-иф!

Бандит ответил:

– Ну? Вздрючило тебя начальство?

– Не без этого.

А посему наши условия изменились.

– Что значит изменились? Я выпустил всех заложников.

– Да, но двух женщин продолжаешь удерживать.

– Они гарантия моей безопасности.

– На этапе перехода на борт вертолета – да. И с этим никто не спорит. Но, как только окажешься на борту «Ми-8», ты должен будешь отпустить женщин. Гарантией безопасности станут пилоты вертолета.

– Алиса полетит со мной. Это моя женщина, моя жена.

– И давно ты на ней женился?

– Не твое дело!

– Ты сам-то подумал, что сказал? Если Алиса твоя жена, то, значит, она не заложница, а сообщница.

Такая же террористка, как и ты. В этом случае какой нам смысл продолжать с тобой переговоры?

Халиф понял, что допустил ошибку.

– Ладно, твоя взяла. Я отпущу женщин, как только окажусь на борту вертолета.

– Вот это другой разговор. Но учти, если не отпустишь заложниц, то вертолет не взлетит. И на летчиков давить бесполезно. Объясняю, почему.