— Садитесь, — одобрительно кивнул ему полковник.
Да и ротмистр посмотрел на парня чуть более благожелательно, чем на остальных. Похоже, у нас тут любимчик намечается.
— Григорий Мстиславович Бологовский, — дошла очередь до меня. — Поручик шестого драгунского полка, — эти данные я помнил по выписке, где было сказано о выдаче мне пансиона. — Комиссован по ранению, последний год был в коме. Предрасположенность к водной и ментальной магии.
— Бологовские вроде всегда землей владели? — вдруг оживился полковник. — Вы же внук Бориса Леонидовича?
— Так точно, — кивнул я, мысленно поминая деда «добрым словом».
Надеюсь, этот полковник с ним не на ножах.
— Он мне не говорил, что у него в роду разумники завелись, — нахмурился Олег Ярославович и вперил в меня требовательный взгляд.
— Последствия ранения. До него владел магией земли. На службе получил проклятие, после чего тип магии изменился, — вынужденно ответил я.
— Вот как? Удивительно, — покачал головой полковник. — Но чего только на свете не бывает.
Хорошо, садитесь.
Уже представившиеся курсанты посмотрели на меня с удивлением, а кто-то, как Иона, и с завистью.
— Анатолий Владимирович Озерский, — встал широкоплечий шатен. — Подпоручик сто двадцатого кавалерийского полка. На обязательном ежегодном обследовании выявлен дар в магии разума, после чего предложили перейти к вам на службу.
— Садитесь, — новый короткий кивок от полковника.
— Ибрагим Ахметович Мирзоянов, — с сильным акцентом произнес чернявый юноша.
Новая форма на нем висела мешковато, было видно, что не привык он ее еще носить.
Кроме этого к поясу он привесил себе кинжал, может даже фамильный. Уж очень хорошая отделка была у ножен. Какой-то мастер тщательно вырезал из дерева фигуру горного козла, несущегося с гор вниз, стремясь могучими рогами повергнуть врага.
— Студент Севастопольской офицерской авиационной школы. Есть дар к магии. Ментальной.
— Почему решили бросить учебу? — внезапно снова вмешался ротмистр.
— Не хочу быть авиатором. Высоты боюсь.
— Зачем же тогда поступали? — тут же вцепился он в парня.
— Старший в роду приказал.
— А сейчас, стало быть, вы ему наперекор пошли? — продолжал въедливо интересоваться ротмистр.
— Нет. Рассказал ему, что предложили стать жандармом. Старейшина сказал, что не против. Жандармов в роду не было, а в школу не только я от рода поступил.
После этого Алексеев удовлетворенно кивнул и вопросов не задавал. Полковник дал слово последнему курсанту. Тому самому мужчине с тростью.
