Рабочих нужно держать рядом с собой, да и проще будет им встречи назначать.
Мне повезло. Еще издали я заметил знакомую мощную фигуру Василия, что стоял рядом с работным домом и ворковал с какой-то девушкой. А может и не ворковал...
— ... да ты совсем Марфа стыд потеряла — сорок копеек просить за всего лишь просмотр твоих прелестей! Да какие там прелести? Тьфу! Даже в ладонь ко мне не поместятся. Да мне и нужно-то лишь проверить — шевельнется чего, али совсем глухо будет.
— Ничего не знаю, — отрезала девица, кутаясь в широкий красный платок.
При взгляде на эту барышню у меня возникла брезгливость. Последняя эмоция — отголоски тела. Это я уже научился различать. Тут Василий заметил мое приближение и отмахнулся от девицы.
— Не стоишь ты сорока копеек. Иди прочь!
Девица фыркнула обиженно, но перечить не стала и быстрым шагом двинулась вдоль улицы. Хорошо назад не оглянулась и меня не заметила.
— Господин, ну что там с этим, — Василий беспомощно указал себе на пах, смотря на меня преданными щенячьими глазами.
— Вскоре лекарь тебя осмотрит, — дал я ему обещание, хотя у самого из головы совсем вылетело. Надо исправляться, но уже завтра. — Василий, мне угол нужно снять. Желательно где-то поблизости. Знаешь места?"
"— Как не знать, — пожал тот плечами. — Почитай вдоль всей улицы места найдутся. Только дорого здесь. Вокзал близко, вот никто в долгую и не сдает. На день, ну может неделю — и все. И цену ломят такую, куда там жидам с их жадностью!
— А как же ваш дядька Увар?
— Так он городовой, попробуй такому заломи, — махнул рукой детина.
— Ну, может, и вам подешевке сдадут, как ваш документ увидят, но ведь вы не хотели, чтобы все знали, что вы жандарм?
— Так и есть, — кивнул я.
— Ну, тогда вам дальше лучше искать, через квартал, а то и два отсель, — тут он обратил внимание на мой костюм, и поменял свое мнение. — Хотя, если деньги у вас водятся, то и здесь можно.
— И сколько здесь за комнату хотят?
— Рубь в день! — рубанул мрачно ладонью Василий.
Я не удержался и присвистнул в удивлении.
— Говорю же — жиды, только на лицо православные.
— Ну хорошо. Покажешь тогда, где подешевле найти можно?
— Отведу, — кивнул Василий.
Пока шли, коротко расспросил его о том, как у них дела. Что Алябьев делает, как ведет себя. Детина простодушно отвечал, что дядька Увар заметно нервничает и даже ходил к Иванам. Об этом ему Акинфей рассказал, с которым полицейский общается ближе всего из их троицы. До чего уж он там договорился, неизвестно, но пока ходит смурной.
