Дуэлянты выходят в круг и дерутся настоящим оружием до первой крови. Выйти из круга — значит испугаться, что покроет позором участника.
— А проигрыш?
— Он не важен, — отмахнулась Лидия. — Участники показывают свое мастерство, способность стоять до конца, перед лицом возможной смерти. Правила строго регламентированы. Да и как таковых победителей и проигравших в дуэли нет. Это и не является дуэлью в привычном понимании. И это не спорт, как некоторые думают.
— А что же тогда? — не понимал я.
— То, что я и сказала — демонстрация своего мастерства и мужества.
Если вы умело фехтуете, то не допустите ни одного удара по себе. Но даже если нет то, просто оставшись в круге, покажете, что не являетесь трусом. Это главное. Так что скажете? Поучаствуете?
— Человек, что боялся раскрыть свое имя? — фыркнул, уже обзаведшийся оружием и вставший за плечом Лиды Меньшиков.
— Страх и необходимость — разные понятия, — отбрил я его. — Я участвую!
— Я рада, — улыбнулась Лидия, а в уголках ее глаз снова прыгали «бесенята».
К счастью, я был не первым, кто вышел «в круг», поэтому смог со стороны посмотреть, как проходят поединки. Кроме самих участников был судья, два секунданта, два протоколиста и два врача. За что отвечал судья и так понятно. Секунданты были не только моральной поддержкой поединщика, но и несли ответственность, что со стороны их «подопечного» не будет нарушений. Протоколисты, которыми выступали присутствующие девушки из медицинского института, регистрировали ход поединка.
Кто сколько ударов нанес, каких, какие были парированы, а какой стал точкой в поединке. В качестве врачебной помощи выступали тоже будущие медики, но уже не только из института, но и парни Военно-медицинской академии с соответствующим даром. В поединке были запрещены любые колющие удары и режущие смертельные (как удар по шее). Сами участники старались бить по лицу, хотя удары и по остальным частям тела не запрещались. А все дело как раз в том проявлении «мужества», о котором говорила Лида.
Удар по лицу лучше всего раскрывал качества дуэлянта. Дрогнет или нет. Зажмурится, испугается и выйдет из круга, или, даже не успевая парировать, примет болезненный удар по лицу. Защита здесь была лишь одна — очки для глаз. И все. Основное оружие — сабли. Поэтому наличие на стенах шпаг и рапир для меня выглядело странным, но когда я спросил о нем Воронцову — та сказала, что их развесили для «антуража». Как и тяжелый двуручник.
