Мы со стариком расположились на диване, спереди на водительском сидении сел важный молодой человек в серой кепке и черной кожаной куртке. На кепке над козырьком у него были большие очки с панорамным обзором, имеющие «стенки», чтобы они лучше прилегали к коже и не допускали попадания пыли и ветра в глаза. Почему-то в голове всплыло слово «летные».
Двигатель мерно тарахтел и, стоило нам усесться, а старику дать отмашку, как машина дернулась и медленно тронулась по дороге, подскакивая на каждой неровности.
— Мой внук очень любил сам посидеть за рулем, — в полголоса сказал мне старик, когда мы отъехали от усадьбы Бологовских и выбрались на улицы города.
— Не скажу, что мне доставляет удовольствие трястись в этой колымаге, — также в полголоса, чтобы не услышал водитель, ответил я ему.
— Если появятся хоть какие-то воспоминания, обязательно сообщи мне о них, — нахмурившись, сказал старик.
Я лишь кивнул, с любопытством разглядывая новый для меня мир.
Особняк находился далеко не на окраине города, но и не в центре, так что сразу после выезда с его территории мы попали на оживленную дорогу.
Машин на ней было мало, зато карет, колясок и уж тем более телег — в достатке. Да и просто конных хватало, отчего запашок стоял соответствующий. Прямо на моих глазах лошадь, тянущая нам навстречу двухместную коляску с дамой на пассажирском сидении, задрала хвост и оставила на проезжей части пару «яблок». Но долго они не пролежали — стоило коляске удалиться, как к оставленным лошадью «отходам» метнулся бородатый дворник, что до этого мел пешеходную дорожку, и сгреб в совок все непотребство.
Также быстро он покинул проезжую часть и, оказавшись в безопасности, уже более степенно, зная себе цену, дошел до деревянного короба, куда и сбросил свою «добычу». Такие короба, как я потом заметил, стояли на всех улицах на расстоянии примерно сотни метров друг от друга.
Дома вокруг были преимущественно двухэтажные, каменные.
На первом этаже у многих из них были вывески с надписями располагавшихся внутри заведений. Иногда кроме надписи был еще и небольшой рисунок, как например вот — «Обувная Моисея Соломоновича» и схематичное изображение женского сапожка на небольшом каблучке. Мне бросилось в глаза, что и здесь у многих слов, заканчивающихся на согласную, приписан твердый знак. Почему-то меня это коробило, но говорить об этом старику я естественно не стал.
