Я проследовал за ним и остановился на пороге, с любопытством разглядывая убранство кабинета. Здесь роскоши было гораздо больше, чем в коридоре. На полу лежал дорогой ковер. Вдоль окон с противоположной от входа стороны был ряд стульев. Высокая спинка, сидения обиты мягкой тканью с каким-то наполнителем. Общий стиль исполнения навевает ассоциации с тронным залом. Справа перпендикулярно окнам и двери стоит массивный стол, за которым сидит хозяин кабинета. Столешница у стола каменная, похоже сделана из белого мрамора.
Ножки выточены из того же камня, да еще им придан вид лап какого-то ящера. На ум приходит слово «дракон». Неужели здесь есть такие существа? Еще один «привет из прошлого» — я знаю, кто такие драконы и что их не существует, но и про магию я думал, что она миф.
— Петр Миронович, здравствуйте, — отвлек меня от разглядывания ножек стола голос деда.
— Борис Леонидович! Рад, искренне рад, — широко улыбаясь, встал из-за стола полноватый дядька.
Черные короткие волосы с залысинами, широкие густые усы, как я заметил, характерные в большей части для представителей военного сословия.
Заметно брюшко, но толстым хозяин кабинета не выглядит. Подойдя к нам, он обнял деда как старого приятеля, мне же достался короткий кивок. Я ответил ему по наитию тела — прищелкнул каблуками, вытянувшись по стойке «смирно», и вернул такой же кивок.
— С чем пожаловали?"
"— После ранения мой внук наконец-то пришел в себя. К сожалению, у него возникли непредвиденные сложности с магией и согласно императорского указа от тысяча шестьсот семнадцатого года мы пришли на обязательное обследование.
— Прискорбно слышать такие новости, — с искренним сочувствием покивал Коршунов. — Но тогда не будем откладывать. Дел еще порядочно. Кстати, ка поживает твоя внучка?
— Благодарю, она моя отрада, — улыбнулся дед. — Скоро у нее должны начаться каникулы в гимназии. Приглашаю тебя и твою семью к нам в гости.
— Да, Лизонька будет рада встретиться с Катенькой.
Жаль, что они поступили в разные гимназии. Они так дружили.
— Ну вроде и сейчас не враждуют, — заметил дед.
— Да-да. Но извини меня, заболтался я что-то, — улыбнулся Петр Миронович. — Это просто радость от встречи старого друга. А то ты в последний год почти не вылазил из своего поместья. Надеюсь, наконец как Григорий пришел в себя прекратишь свое добровольное затворничество.
— Как получится, — уклонился от прямого обещания дед.
— Прошу за мной.
